Я ищу тебя

немного? – осведомился он, заметив румянец на щеках брата и ощутив запах осени, который тот принес с собой. – Только не говори, что не нашел в Бате иных удовольствий! В крайнем случае мог бы поухаживать за какой-нибудь приятной старой девой – говорят, их здесь хоть отбавляй! Лично мне кажется, что мужчины обделяют их своим вниманием. Стоит лишь представить их безграничную благодарность и готовность угодить в постели, с лихвой возмещающие недостаток красоты…
– Избавь меня от своих теорий, – сухо перебил Дамон, наливая себе бренди и усаживаясь в тяжелое кожаное кресло. Уильям, и не подумав обидеться, сел и дружелюбно взглянул на Дамона:
– Как поживает твоя жена, дорогой братец?
– Насколько мне известно, отлично, – коротко ответил Дамон, но, немного помедлив, все-таки добавил:
– Она уехала из Бата.
– Неужели? – удивился Уильям, по-птичьи склонив голову набок. – А когда вернется?
– Скорее всего во вторник. Она мне ничего не сказала.
При виде помрачневшего лица брата Уильям разразился громким смехом:
– Господи, – едва вымолвил он, задыхаясь, – какая ирония судьбы! Не мешает, пожалуй вспомнить о десятках женщин, бросавшихся тебе на шею, не говоря уже о леди Аштон. И все-таки Джулия избегает тебя, как зачумленного.
– Смейся, смейся, – проворчал Дамон, сам невольно улыбаясь. – Когда-нибудь она поймет, что теряет!
Уильям продолжал весело хихикать, как мальчишка-озорник.
– Зная тебя, нетрудно понять, в чем тут беда. Позволь дать тебе совет, братец.
– Спасибо… не хлопочи, – отмахнулся Дамон, но Уильям упрямо продолжал:
– Женщин не интересуют честность и искренность мужчины, они хотят, чтобы их покоряли, чаровали, обманывали, соблазняли… И кроме того, им вовсе не нужен преданный избранник. Женщины любят играть, притворяться и кокетничать. И прежде чем пронзать меня надменными взглядами, вспомни, что я сумел обольстить почти каждую женщину, которую пожелал.
– Служанки в пивных и актрисы – легкая добыча, Уилл, – язвительно ухмыльнулся Дамон. Хвастливая мина Уильяма мгновенно сменилась оскорбленной гримаской.
– В таком случае тебе несложно очаровать Джулию-как ее муж, ты имеешь некоторые преимущества над остальными соперниками.
Дамон внимательно наблюдал за братом. Несмотря на шутки и напускную веселость, тот явно чем-то озабочен. Он достаточно хорошо знал Уилла, чтобы понять: что-то неладно. И поэтому резко сменил тему:
– Чему обязан твоим появлением, Уилл?
– Хотел досмотреть до конца «Миледи-обманщицу», конечно. Узнать, чем все кончилось. – Он криво усмехнулся, но тут же повесил голову. – И… кое-что случилось.
– Так я и думал, – вздохнул Дамон. – Опять попал в передрягу?
– Не совсем. Честно говоря, неприятности у тебя, а я всего лишь невольная жертва.
– Объяснись.
Уильям поежился и двумя глотками допил бренди.
– Как-то вечером ко мне заявилась Полин под предлогом того, что хочет поближе познакомиться с будущим родственником. Дескать, мы должны стать приятелями и поддерживать друг друга, как брат и сестра.
– Какую поддержку она имела в виду?
– Судя по тому, что она пришла полуголая и откровенно заигрывала со мной, полагаю, и так все ясно. Но не подумай, я не поощрял ее. Дамон, поверь, я никогда бы не вторгся в твои владения. Клянусь, ведь мы же братья…
– Все в порядке, – спокойно перебил Дамон. – Лучше вспомни, что еще она говорила.
– Всячески умасливала меня, уверяла, что между нами много общего, и возможно, я захочу сам в этом удостовериться. Я, конечно, притворился, будто не понимаю намеков, и постарался побыстрее избавиться от нее… но Полин успела посетовать, как тоскует без тебя и надеется, что при необходимости сможет обратиться ко мне за помощью.
Хорошенько обдумав слова брата, Дамон облегченно вздохнул.
– Интересно, – пробормотал он. Уильям только что подтвердил его подозрения. Теперь он не сомневался – Полин не беременна. Но неужели она пала так низко, чтобы пытаться соблазнить его собственного брата?! Скорее, задумала перехитрить его! Если бы Полин удалось зачать ребенка от Уильяма, семейное сходство оказалось бы неоспоримым, а Уилл, терзаемый угрызениями совести и сознанием вины перед Дамоном, конечно, не посмел бы ни в чем признаться.
– Ты не сердишься? – робко спросил Уильям, радуясь, что нелегкая исповедь позади.
– Напротив, – качнул головой Дамон, поднимая бокал в молчаливом тосте. – Я тебе крайне благодарен, Уилл.
– За что?
– За то, что догадался сразу же прийти ко мне. И за выдержку. Уверен, не многие мужчины нашли бы в себе силы противостоять искушению.
– Это