Я люблю

деле, что это я разнервничалась? Эти ребята, вероятно, думают, что я в жизни своей пистолет в руках не держала. За исключением Глеба, конечно. А впрочем, пусть думают, что хотят. Оно и к лучшему, пожалуй.
– Я очень прошу вас применять его только в крайнем случае, – сказала я, чувствуя, что в этом вопросе ситуацию не контролирую.
– Конечно, сестренка! – заверил меня Тиль.
– Тиль в дыру не полезет, а то застрянет, как тот макаронник!
По пути Михаэль поведал мне историю о том, как несколько лет назад в Генуе один бандит пытался ограбить банк, так же просверлив дыру в стене. И застрял, подобно Винни Пуху, потому что оказался слишком толстым. Только в отличие от сказочного медвежонка времени на то, чтобы похудеть, у него не было. Бедолагу повязали.
– Очень надо мне лезть в эту вашу дыру! – сказал на это Тиль. – У меня, между прочим, клаустрофобия!
Они еще некоторое время обменивались весьма специфическими шутками насчет различных дыр, в которые они хотели бы влезть. Ребята были в высшей степени незакомплексованы, и я была рада, что половина того, что они говорят просто не доходит до меня из-за плохого знания языка.
– Приехали! – Михаэль показал на высившееся впереди здание банка. Сейчас оно как никогда напоминало крепость. Крепость, которую нам предстояло взять штурмом.
Мы припарковались там, где обычно останавливался фургон компании. Вышли. Михаэль сунул мне в руки дипломат с инструментами. Тиль, пыхтя, тащил мощный бур, с помощью которого нам предстояло разделать всего лишь одну стенку. По уверениям немцев, получаса времени должно было хватить при условии постоянной замены бура. Как раз запасные насадки и были в моем дипломате.
Михаэль волок саквояж с пушками. Глеб посмотрел на меня.
– Ты в порядке?
– Буду в порядке, когда все закончится! – буркнула я.
Гролер разместил своих людей не только в банке, но и в соседних зданиях. Отдельная группа находилась в фургоне, припаркованном неподалеку. Гролеру до сих пор не доводилось руководить подобными операциями, однако он был уверен в успехе так же, как были уверены в нем направлявшиеся к банку налетчики. Только в отличие от последних для этой уверенности у него были вполне реальные основания.
Они прошли через служебный вход. Ключи не понадобились – открыть этот замок для Тиля было минутным делом. Далее им предстояло пройти мимо бдительной охраны в холле прямиком в помещение для охраны, где в последние дни монтировались кондиционеры. Холл сегодня оказался пуст. Банк был пуст, потому что их ждали. Из скрытого динамика в холле раздался голос. Толстяк Тиль, не успевший закончить свой анекдот, замер на месте, глядя на товарищей с растерянной улыбкой. Он словно не мог поверить в то, что произошло.
– Банк окружен. У вас абсолютно никаких шансов. В случае сопротивления мы откроем огонь на поражение! Настоятельно рекомендую проявить благоразумие и сдаться…
Голос принадлежал комиссару Гролеру, с которым Анжелика еще не имела чести быть знакомой. Интонации легавого, она узнала их и инстинктивно подвинулась к Михаэлю, вернее к его сумке с оружием. Попались! – пронеслось в ее мозгу. Еще недавно она размышляла о том, что будет, если их операция завершится провалом. Возвращаться за решетку казалось хуже смерти, а кроме того, множество людей, жаждущих ее головы, узнают, что она жива. И будут знать, где ее искать. Заключение для Анжелики Королевой равнозначно смертному приговору. Однако сейчас ей казалось, что немецкая тюрьма не самый худший вариант. В конце концов, пока живу – надеюсь!
За стеклянными дверьми уже появились силуэты в черном. Слетелись вороны.
Михаэль озирался, сжимая в руках свой «хеклер». Он явно не собирался за решетку, и призывы комиссара не оказывать сопротивления не оказали на него никакого действия. Тиль поймал брошенный ему обрез. На лице толстяка, напротив, было ясно написано сомнение.
– Может, не стоит рисковать? – робко сказал он.
Гролер не собирался давать преступникам время на раздумье. Как и Анжелика, он прекрасно помнил о том, что недавно банковским налетчикам удалось уйти от полиции, и поклялся, что второй раз этот позор не повторится.
– Сейчас повеселимся! – Михаэль поднял «хеклер», целясь в сторону входа.
Глеб вытащил свой пистолет и направил в его голову.
– Брось! – приказал он. – Веселья не будет. Выходим с поднятыми руками!
Михаэль застыл, глядя на него.
– Твоя работа! – Он кивнул в сторону улицы. – Ты нас заложил, сука легавая!
– Нет! – ответил Глеб. – Но сейчас нам лучше сдаться, или нас перебьют! Ты хочешь умереть?!
– Да иди ты! – Михаэль не слушал его. – Ты и эта шлюха… Вы нас просто подставили!