Я люблю

за все приходится платить, и по полной программе. И цена слишком высока. Сердце заныло и от этой тоски при виде уносящейся вдаль электрички с беззаботными пассажирами, и от мысли о том, что мне предстоит сейчас сделать. Нет, господин Лаевский, если вы хотели приручить меня, не с такого задания нужно было начинать! Убить безоружного человека, виновного только в том, что он попал в поле зрение Конторы. Я не сомневалась, что Максимова, как и меня, просто вынудили сотрудничать, а теперь, когда из-за ошибки той же Конторы он стал ей не нужен и более того – опасен, решили стереть с лица земли. Так же просто, как мокрая тряпка стирает со школьной доски неудачно решенный пример. И то же самое будет и с тобой – шептал внутренний голос. Да, Валентин Федорович, еще раз позвольте сказать вам, хотя бы мысленно: очень неудачная идея пришла вам в голову. Дурной вы стратег.
По обе стороны от дороги теперь тянулись гаражи, украшенные неприличными рисунками и свастиками. Водитель ловко объезжал выбоины на дороге, однако машину периодически все-таки встряхивало.
Где-то впереди нас ждал человек, надеявшийся на спасение и не подозревавший, что ждет он свою смерть. Бедняга Максимов рассчитывает на спасение, а получит пулю. Впрочем, поделом мерзавцу. Успев поработать в команде Стилета, я в некоторой степени прониклась командным духом и не могла простить предательства. С другой стороны – верность себя не оправдала. Хозяева продали, и наверняка не слишком дорого, иуды! Так что, возможно, Максимов не так уж и неправ. Но в любом случае у бедолаги не оставалось никаких шансов. Теперь его хотели видеть мертвым и Рокецкий, и Контора.
Как все это мерзко, боже мой! В моем распоряжении был пистолет «Беретта» с глушителем. Я успела его пристрелять за те полчаса, что оставались до вылета. Хотелось повертеть его в руках, привыкнуть, изучить как следует, но я опасалась, что мои провожатые могли неправильно это расценить. А умирать я не собиралась. Не время еще!
Антон Максимов сидел в нанятой по дороге «шестерке», поджидая посланцев Лаевского, которые были должны увезти его в безопасное место. Есть ли оно теперь вообще, это безопасное место, рассуждал он философски, стряхивая за окно пепел сигареты. За окном начинал накрапывать противный затяжной дождик. Впрочем, не все ли равно в какую погоду умирать?! Он попытался отогнать от себя эти мысли, чтобы не накаркать! Посмотрел на доставившего его водителя, тот готов был за деньги везти Максимова куда угодно и ждать вместе с ним сколько потребуется – молодой парень, только начинающий жить… Как бы ему не обошлась эта поездочка слишком дорого! Из динамика лилась какая-то бодяга – кажется, это называется шансоном, песни про зеков. Максимов прекрасно понимал, что бизнес его шефа тесно связан с криминалом, что именно из криминала Рокецкий и пробрался к своему высокому положению, однако предпочитал держаться подальше от всего, что связано было с этим миром. Любовь обычных граждан к бандитской тематике была ему непонятна.
Он выбросил окурок и достал новую сигарету из пачки. Предложил машинально водителю, тот, как и в первый раз, отрицательно покачал головой. Водитель берег свое здоровье. Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, подумал раздраженно Максимов. Где-то в глубине подсознания билась неприятная мыслишка – Лаевскому он был сейчас не нужен, проще всего было бы убрать ненужного свидетеля! И Максимов гнал эту мысль всеми силами прочь: в конце концов, Контора – это государственная структура, они не могут поступить так с ним после того, как он пошел на сотрудничество. Они должны его спрятать, дать новые документы, жилье. Или он крепко заблуждается?! Тогда это будет последним в его жизни заблуждением. Да, напомнил он себе, когда это было, чтобы власть церемонилась с простыми смертными? Тем более, у нас здесь в России?!
Максимов тяжело вздохнул. Все шло так хорошо! Сам виноват, говорила мама – не играй в азартные игры с государством! Он и не играл, вовремя сориентировавшись, оставил начинавший дышать на ладан НИИ и нашел себе работу в одной из компаний, занимавшихся посредничеством между тогда только нарождавшимся российским бизнесом и западными партнерами. Несколько удачных знакомств – и он оказался в штате Рокецкого. Если вспомнить, то в те времена они были на гораздо более короткой ноге. Да, статус Максимова был ниже, чем сейчас, но команда куда сплоченнее. С ростом империи Рокецкого положение Максимова укрепилось, но теперь он стал самостоятельной величиной и не зависел всецело от своего шефа. Это позволило ему самостоятельно провернуть несколько удачных махинаций, прибыль от которых пошла целиком в его карман. Он был уверен, что эти аферы остались неизвестными ни Рокецкому, ни кому-либо