Я люблю

находившейся в данный момент в руках Джавада Ширази, иранского изгнанника, живущего в Египте. Имя Ширази было знакомо Малику, он слышал его в связи с наемниками, воевавшими в Чечне. Малик и сам получал предложения повоевать с русскими. Однако никогда серьезно не рассматривал их – это был как раз тот редкий случай, когда его не могли привлечь даже обещанные деньги и пост командира одной из полевых частей.
Его собеседница выложила на стол фотографии иранца в сопровождении телохранителя и видной девицы. Снимки были сделаны на улице скрытой камерой – Ширази направлялся к лимузину. На заднем плане Малик узнал один из отелей Дубаи, где ему довелось бывать.
– Что это за девка? – спросил он.
– Какая-то русская шлюха! Приехала с ним из Чечни. Темная лошадка.
– А что в шкатулке? – спросил он, не сомневаясь, впрочем, каким будет ответ.
– Вам это знать ни к чему, ради вашей же безопасности!
Он кивнул, соглашаясь. Шкатулка тоже была на снимках – маленькая черная. В ней могло храниться что угодно – драгоценный камень, штамм опасного вируса… За что еще могли предложить такие деньги?
– Вы беретесь за работу? – спросила она, также не сомневаясь в его ответе.
– Да! – просто кивнул он, собирая снимки в стопку и пряча в нагрудный карман, и поднялся, готовясь проводить ее.
То, что последовало за этим, было для него полной неожиданностью. Тонкие холеные пальцы женщины пробежали по застежкам платья, и оно соскользнуло на пол. Ее кожа была белой, словно она всю жизнь провела в кабинете за зашторенными окнами. Полные бедра, тяжелые груди – именно такие тела нравились Малику; секунду спустя он уже сжимал ее в объятиях.
– Как тебя зовут? – спросил он, когда любовники без лишних разговоров переместились на кровать. – Имя, только имя! Ты ведь можешь сказать имя!
Она улыбнулась.
– Зови меня, как тебе нравится!
Он возбудил ее соски языком, а затем развернул ее к себе спиной. Правая ягодица женщины была украшена татуировкой с розой. Он подшлепнул ее, заставив поднять зад повыше, и ввел напряженный пенис в горячее и влажное лоно. Женщина застонала от наслаждения и выгнулась, ее бедра задвигались навстречу его проникающему движению.
Дело со шкатулкой начинается совсем неплохо, подумал Малик.
Операция по захвату яхты иранца в море была разработана лично им. Малик не хотел рисковать. В случае провала гнев нанимателей может обрушиться на его собственную голову. Но если сам Джавад будет у него в руках, получение шкатулки станет лишь вопросом времени. Время не ждало, и если у приятелей Розы и были какие-то сомнения относительно его плана, упускать момент они не хотели. Согласно их данным, иранец вот-вот должен был выбраться в море. А в море Джавад сможет рассчитывать только на свой экипаж.
В распоряжение наемника была предоставлена подводная лодка, принадлежавшая армии одного из крошечных государств восточного региона. Лодку просто взяли напрокат вместе с экипажем, как берут напрокат плоскодонку в парке. Группу подготовил он сам. Все было предусмотрено до мелочей. Он был уверен, что Джавад принял меры предосторожности, но все равно не ожидает нападения из-под воды.
Волнение было слабым – преодолеть несколько сотен метров, отделявших подлодку от легшей в дрейф яхты, не представляло никакого труда. Ближе подходить, однако, не стоило – лодку могли заметить с борта «Летящего орла».
Выбравшись через шлюз наружу, Малик огляделся. Над ним в толще воды покачивалась прозрачная медуза. Подлодка, застывшая рядом, выглядела зловеще. Вскоре к нему присоединился второй наемник. Вскинув ружье в салюте, Малик знаком показал товарищу, что тот должен подниматься на поверхность. Тот кивнул. Это был Мак, плотный сильный мужчина с седеющими волосами. В руке он держал гарпунное ружье, к которому был привязан прочный линь. С помощью гарпуна ему предстояло закрепить линь на борту яхты, дальше наемники врываются на борт и превращают «Летящий орел» в преисподнюю. План не нуждался в дополнительных разъяснениях. Малик подождал, пока вся группа покинет подлодку, и дал сигнал к началу операции. Акваланги пошли на дно – в случае успеха они не понадобятся, в случае провала – тоже.
Первый наемник поднялся на борт возле кормы. В тот же момент дверь ближайшей каюты открылась, и на палубу вышел один из матросов. Он готов был закричать, но в следующую секунду пуля прошла сквозь его череп и вышибла содержимое на белоснежную стену надстройки. Убийца заглянул в каюту, там больше никого не было.
Выскочив из камбуза на палубу, я пробежала к корме. Впереди мелькнула фигура в черном. Это мог быть только враг. Нырнув в первую попавшуюся дверь, я оказалась в кают-компании. Перемахнула