Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
Господин Самошин был полностью парализован. Но после недавней успешной операции он начал двигаться.
— Как он вообще попал в Германию?
— Некто Полина Остенбах, дочка бывшего владельца фармацевтической компании «Остенбах ГМБХ» Питера Остенбаха, унаследовавшая сейчас владение фирмой, забрала господина Самошина с собой. Как мне удалось выяснить, в тот же день, когда стреляли в господина Самошина, Питер Остенбах, также находившийся на симпозиуме в Сочи, был убит. Мюнхенская пресса, до сих пор обсуждающая эту историю, не исключает, что по выходе господина Самошина из клиники Полина и он узаконят свои отношения.
— А ваше мнение по поводу этих прогнозов, Глеб?
— За ту неделю, которую я провел в Мюнхене, не было дня, чтобы она не приехала к нему в клинику. Похоже на то, что у госпожи Остенбах, самые серьезные намерения в отношении интересующей вас, Каролина Артемовна, персоны.
— Что ж, будем надеяться, что она сможет сделать его счастливым.
— С ее-то деньгами? Не сомневаюсь.
— А она одна к нему в клинику приезжает?
— Что вы! С ней целый эскорт телохранителей. А возле его палаты постоянно дежурят два-три громилы.
— Спасибо вам, Глеб. Надеюсь, двадцать тысяч вас устроят в качестве гонорара.
— Конечно, Каролина Артемовна. Рад, если моя работа вас удовлетворила, — сказал Глеб, принимая из моих рук барсетку с зеленью. — Всего вам доброго. Если понадоблюсь, обращайтесь. Всегда буду рад оказать вам содействие.
С этими словами Глеб встал и, откланявшись, вышел.
«Всегда буду рад оказать вам содействие», — мысленно передразнила я его. — «Еще бы. За такие бабки любой был бы рад».
Выйдя из пивницы, я подошла к своему «лексусу» и, забравшись внутрь, вслух произнесла:
— Ну что, Лика, пора и тебе наведаться в Мюнхен. Надо же поработать над ошибками.
Как-то утром я решила прокатиться по магазинам. Проехав весь Невский проспект, я оставила машину неподалеку от площади Восстания, припарковавшись на Гончарной улице. Проходя возле метро, я вдруг услышала старческий голос. Его обладательницей оказалась маленькая сухонькая старушка с добрыми глазами. Она стояла перед табуреткой, на которой возвышалась большая кастрюля с пирожками.
— Пирожки домашние, с мясом и капусткой. Только из печи, еще горячи.
Я застыла в оцепенении, уловив до боли знакомый запах свежеиспеченных пирожков.
— Дайте, пожалуйста, с капустой… и еще с мясом, и еще… все… — Сунув в руки оторопевшей бабуле крупную купюру, я забрала у нее пирожки вместе с огромной алюминиевой кастрюлей.
— Спасибо, внученька. Дай Бог тебе здоровья.
Погрузив кастрюлю с пирожками в багажник «лексуса», я достала один и, сев за руль, откусила кусочек. Закрыв глаза, я вдруг почувствовала себя дома. Вспомнила тот запах на лестничной плошадке, когда в последний проведенный дома день поднималась по лестнице своего подъезда. Вспомнила ласковые руки мамы, нежно обнимающие меня, и строгие наставления отца. «Что ж, родители, не оправдала ваша любимая и единственная дочь надежд. Простите».
Вспомнились и школьные годы, и одноклассник Игорь, который вступился за меня тогда на дискотеке. «Страшно подумать, что было бы со мной, если бы не он».
Я повернула ключ в замке зажигания. «Лексус» отозвался тихим шумом. Надавив педаль газа, я тронулась, не заметив идущего сзади «жигуленка». Послышался глухой стук, и машину тряхнуло. Я поняла, что в меня въехали. Водитель «шестерки» сидел внутри, боясь выйти из автомобиля. Еще бы, ведь только задний бампер моей машины стоил дороже, чем вся его развалюха. Я вышла из своей иномарки и, подойдя к открывшейся двери шестерки, извинилась, протянув водителю несколько стодолларовых купюр. Владелец «шестерки» изумленно посмотрел на меня, затем на жену, сидящую рядом, и на троих детей на заднем сиденье и вдруг, чуть не плача, рассыпался в благодарностях.
Вернувшись в свой «лексус», я подумала, что надо бы взять пару уроков вождения у Кувалды, а то Стилет, сделав мне корочку водительского удостоверения, забыл, что я еще довольно плохо вожу машину.
Приняв твердое решение ехать в Германию, я начала действовать в этом направлении. Свой план я разделила на два пункта — «А» и «В».
Пункт «А» был посвящен непосредственно, изучению Германии. Так я, признаюсь, никогда не западавшая на заграницу, тем более на страну, когда-то напавшую на нас, с удивлением узнала, что это государство, расположенное в Центральной Европе, является, ни много ни мало, одной из ведущих экономических
