Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
лынзы. А он, короче, говорыт, что нэт — эта на самом дэле такие сыние глаза у дэвушки. У вас, короче.
«Да уж», — подумала я, вспомнив, что полтора года назад повод для знакомства был тот же самый, только сумма несколько возросла. — «Полное отсутствие фантазии».
— Нет, это естественный цвет моих глаз. Так что Муса опять выиграл.
— Пачиму опят? — не понял Ахмед.
— Потому что. Меньше знаешь, лучше спишь.
Я поправила короткую кожаную юбку, открывавшую взорам кавказцев длинные стройные ноги. Муса прищелкнул языком.
— Вах, какые ноги! Ныкогда таких красывых не видэл.
— Мэна Ахмэд завут, а вон его — Муса, — представился один из чеченов. — А как тэбя называть, короче?
— Ирина, — назвала я первое пришедшее на ум имя.
Темная рука Мусы, покрытая густым черным волосом, легла на мое бедро, обтянутое тонким капроном.
— Смотры-ка, дэвочка и правда не против, — прохрипел Муса и обратился ко мне: — Давай, красавица, найдом укромное мэстечко, и мы тэбе покажим, что такое настоящии мужчины.
Встав из-за стойки бара, я вышла на улицу. Воздух посвежел, и на лужах появилась тоненькая корочка льда. Муса торопливо вышел за мной.
— Мне надо кое-что взять в своей машине, — произнесла я.
— Да не бойса, мы нэ заразные, — услышала я вслед голос Мусы.
Наблюдая за тем, как я ищу что-то в салоне «лексуса», кавказцы насторожились.
— Нэ проста эта баба. Смотры, маладая такая, красывая, и на такой крутой тачке с питэрскыми намэрами. С чиго бы ей мужиков тут клэить?
— Да ест такые бабы, — успокоил брата Муса. — Им нычэго нэ надо, только трахаца, и чтоб мужыки пастаянна новые были.
Я подошла к кавказцам и, подняв стволы двух пистолетов с глушителями, прицелилась в их на испуганные лица.
— Оружие есть?
Муса аккуратно опустил руки и вдруг резко выхватил из-за пояса пистолет. Раздался хлопок. С тяжелым стуком пистолет упал на асфальт.
— Еще.
— Нэту болшэ. Мамой клянус.
Ногой отбросив ствол подальше, я холодно посмотрела на двух застывших, с поднятыми руками, братьев. Из окровавленной раздробленной руки Мусы падали на асфальт крупные капли крови.
— Штаны снять.
— Ирышка, ну ты чо? Нэ шути так.
— А я не шучу, — отрезала я. — Спускайте штаны. — Кто ты?
— На том свете вспомнишь…
Братья нехотя растегнули ремни, и брюки упали вниз, обнажив их волосатые ноги…
Утреннее солнце обещающего быть морозным дня осветило два посиневших трупа, возле которых с умным видом расхаживал участковый милиционер, потирая замерзшие руки. Лицо одного из трупов вмерзло в схватившуюся льдом лужу. Рука другого в отчаянии тянулась куда-то, очевидно, в сторону убийцы. На первый взгляд, произошло рядовое убийство в ходе бандитской разборки, если бы не одна деталь. У трупов были спущены штаны и напрочь отстрелены гениталии. Смерть наступила в результате болевого шока и потери крови. Отброшенный в сторону пистолет к убийству не имел никакого отношения, так как найденные гильзы не соответствовали этому виду оружия. Сидя в милицейском уазике, участковый составил подробный протокол. Опросив немногочисленных свидетелей, согласившихся дать показания, он выяснил, что вчера убитые в баре познакомились с молодой красивой женщиной, приехавшей на новом «лексусе» перламутрового цвета с питерскими номерами, которых никто не запомнил. По словам барменши, красивая брюнетка явно заигрывала с кавказцами и потом вместе с ними покинула заведение.
Опытный участковый задумался: «Эти двое братцев уже много всякого натворили в нашем тихом городке. И найти концы этого убийства будет очень трудно. Скорее всего, невозможно. А стоит ли искать?»
Почесав начавший лысеть затылок, участковый увидел подъехавшую труповозку. Выйдя из машины, он помог санитарам оторвать примерзшие за ночь тела от асфальта. Санитары сложили трупы на носилки, упаковали в черный полиэтилен и задвинули в дверцы микроавтобуса, который тут же взревел двигателем и исчез за поворотом, направляясь к мрачному зданию чудовского морга.
А я в это время летела обратно в Питер. «Лексус» шел по трассе на большой скорости. Пребывая в приподнятом расположении духа, я чувствовала себя благодетельницей, очистившей мир от этих двух презренных шакалов. От этих отбросов общества.
— Наконец-то хоть двумя черными в нашем городе стало меньше, — произнесла мать Игоря, положив на кухонный стол чудовскую районную газету «Родина». — Кушай, сыночка, супчик, пока не остыл.
— Да, мам, — ответил Игорь, взял
