Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
Карета скорой помощи мчалась к ДК Ленсовета, оглашая улицы и проспекты Петербурга тревожно-заунывным воем сирены. На очередное дежурство Самошина выпала массовая драка, вспыхнувшая между «реперами» и «алисоманами» во время концерта «Алисы» — культовой рок-группы, которой позволено выступать в Питере не больше двух раз в год из-за постоянных беспорядков, учиняемых ее фанатами.
В этот раз драка на концерте была настолько серьезной, что девятерым подросткам, получившим тяжелейшие ранения, срочно требовалась госпитализация.
Приняв одного из пострадавших, Самошин уже было садился в машину, как услышал за спиной знакомый голос:
— Здравствуйте, Владимир Витальевич! Не знала, что вы еще и на скорой помощи работаете.
Владимир обернулся. Перед ним стояла Леля Вульф и улыбалась, искренне радуясь неожиданной встрече со своим недавним знакомым.
— А можно мне с вами? — заговорщически спросила она.
— Хорошо. Только быстрее залезайте в машину, — не смея отказать дочке профессора, ответил он.
— Вау! — воскликнула Леля и забралась на переднее сиденье.
Сдав раненого алисомана дежурным врачам больницы, Самошин произнес:
— Ну вот и все. Сейчас беднягу будут штопать, а мой рабочий день, слава Богу, закончился.
— На самом деле я перед вами в долгу, — проникновенно и в тоже время кокетливо глядя Самошину в глаза, произнесла Леля. — Вы — мой спаситель. Ко мне на этом концерте привязались какие-то гопники, а вы так вовремя оказались рядом.
И она, бесцеремонно обвив своими нежными ручками его шею, поцеловала аспиранта в губы.
— А может, в кафе какое-нибудь зайдем? Что-то прохладно, — взяв инициативу в свои руки, предложила Леля.
И вновь Самошин не смог ей отказать.
После посещения какого-то попавшегося им на пути кафеюшника Владимир вызвался проводить профессорскую дочку домой.
Догадываясь о скромных заработках аспиранта, Леля поймала машину и, сразу же расплатившись, назвала адрес.
Весь путь до дома они целовались, а когда оказались в подъезде лелиного дома, Самошин, опомнившись, начал спешно прощаться. Но Леля так и не дала Владимиру полностью прийти в себя.
— Вы что, не доведете меня до квартиры?
И тут же потащила Самошина наверх.
Между вторым и третьим этажом она заставила его остановиться, снова обвив шею руками и кружа ему голову умопомрачительными поцелуями. Потом слегка подтолкнула к подоконнику. Присела на корточки и, расстегнув молнию на самошинских брюках, извлекла наружу затвердевший член.
Он и опомниться не успел, как его напряженный орган оказался у нее во рту. Ее голова ритмично задвигалась вперед-назад. Через пару минут все закончилось. Леля быстро встала, сплюнула сперму и со словами «звоните в любое время» скрылась за поворотом лестничного пролета.
Звук захлопнувшейся двумя этажами выше двери сумел вывести Самошина из оцепенения.
— Что же я делаю? — произнес он вслух и после минутной паузы добавил: — Вот вам и профессорская дочка.
На следующий день Самошина вызвали в кабинет ректора Первого медицинского. Признаться, он не на шутку испугался: что, если Леля рассказала о вчерашнем отцу? «Да нет, все это глупости, право», — успокаивал он себя и оказался прав.
— О, проходите, голубчик! — тут же развеял все его тревожные мысли улыбающийся Вульф. — Спешу поздравить, у вас прекрасная диссертация вырисовывается. Пишите, будет ваша докторская.
— Спасибо, Аркадий Генрихович, — не скрывая радости, поспешил поблагодарить Самошин.
— Но это еще не все, уважаемый Владимир Витальевич. Кстати, как насчет чашечки кофе? Или чего покрепче?! Да, да. Именно коньячку-с. И не вздумайте возражать. Уверяю вас, есть прекрасный повод. Присаживайтесь, голубчик, поудобнее, чтобы случайно не упасть.
С этими словами Вульф достал из шкафа бутылочку «Рэми Мартин» и две хрустальные рюмочки.
— Что ж, через месяц у вас предзащита, — вытирая капельки пота со своей лысины, начал профессор.
— Но… — попытался было что-то возразить Само-шин.
— И никаких «но». У вас все получится. Не сомневайтесь. И добро пожаловать ко мне в институт. Место на кафедре вам обеспечено.
— Я даже не знаю, как… — снова попытался что-то сказать доцент.
— Отблагодарите потом, коллега. А теперь… — Вульф наполнил рюмки, — теперь держитесь крепче за стул. После вашей защиты добро пожаловать ко мне в заместители.
Ректор опустошил свою рюмочку, а Самошин так и застыл с коньяком в руках, словно кто-то невидимый нажал на кнопку стоп-кадра. Мог ли он когда-то, приехав из Выборга поступать
