Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
часа полтора, наконец-то прошла через кабинет лора и окулиста. Затем, миновав стоматолога, очутилась в кабинете гинеколога.
Женщина в чистом белом халате долго ощупывала низ живота, потом произнесла:
— Беременность семь-восемь недель. В остальном — все в норме.
Я вздрогнула. Ее слова прозвучали, как приговор. По моим щекам потекли слезы. Но это были не слезы радости: страх, боль и отчаяние смешались в моей душе за несколько секунд.
— Я… я не хочу… не хочу…
Врач подняла на меня строгие глаза.
— Думать надо было, — произнесла она холодно. — Вот направление на аборт и список того, что нужно взять с собой.
И она протянула мне маленький белый листочек…
Приближался назначенный день. Я пыталась вызвать в себе хоть какие-нибудь чувства к маленькому существу, которое жило у меня внутри. Но в душе были лишь пустота и ненависть к человеку, который обрек меня на такие страдания. В тот ужасный день я лежала на столе под ярким светом медицинских ламп и думала — хоть бы умереть. Потом провалилась в наркотический сон и очнулась уже в палате. С трудом встала, оделась и побрела в общагу, погрузившись в тягостные мысли.
«Зачем жить?» — думала я, воскресив в памяти образ Самошина. — «Жизнь потеряла смысл. Мечта — как близко она была, но ей так и не удалось сбыться».
Я вернулась в общежитие и, оказавшись в своей комнате, тупо уставилась на стол. Взгляд остановился на кухонном ноже. И тут мне в голову пришло решение всех моих проблем. Я дотянулась до ножа, провела кончиками пальцев по его холодному острому лезвию.
— Прости меня, Господи, — прошептала я.
И что есть сил рубанула вдоль запястья левой руки. Кровь брызнула пульсирующим фонтаном: на меня, на стол, на пол… В глазах потемнело. Должно быть, я потеряла сознание.
Очнувшись, я увидела склонившуюся надо мной медсестру.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
Не ответив, я отвернула голову и только крепче сжала губы.
В моей душе начала подниматься волна новых чувств. Былую любовь сменила безграничная ненависть. Единственный мужчина, которого я по-настоящему любила, предал мою любовь. Нет больше прежней доброй и наивной Лики. Она повзрослела.
Наступила зима. Снег то выпадал, то таял — обычное явление для Петербурга. Жизнь Анжелики Королевой текла однообразно: занятия в медучилище — общежитие. Иногда поход в библиотеку за новыми книгами по медицине.
Самошина она больше не видела. С момента тех печальных событий он перестал читать лекции в училище и больше не давал о себе знать. Да и Лика не искала с ним встреч.
За это время в жизни Владимира Витальевича произошли большие изменения. Он готовился защищать докторскую диссертацию, получил обещанное место на кафедре и готовился вступить в новую должность — проректора Первого медицинского института. Его личная жизнь протекала также со знаком плюс. Интимные встречи с Лелей Вульф, которым всячески способствовали ее родители, переросли в бурный роман. В результате Самошин сделал ей предложение. Это произошло в один из воскресных обедов у Вульфов, прямо за столом. То ли антикварная обстановка профессорской квартиры так подействовала на Владимира, то ли еще что-то, но он, словно на дворе был не конец двадцатого века, а середина девятнадцатого, прежде всего попросил лелиной руки у ее достопочтенных родителей.
— Считаю великой для себя честью просить у вас, уважаемые Виолетта Борисовна и Аркадий Генрихович, руки вашей славной дочери. Надеюсь, что и Леля не откажет мне в счастье стать моей законной супругой, — торжественно произнес новоиспеченный жених.
Леля бросилась Владимиру в объятия, а растроганные родители дали свое благословение.
Началась подготовка к свадьбе, которая по своим размахам обещала быть грандиозной и громкой: шутка ли — сам ректор Первого медицинского, член-корреспондент Аркадий Вульф выдает свою единственную дочь замуж.
Сочетаться браком решили во дворце на Английской набережной. А свадебный обед устроить не где-нибудь, а в одном из ресторанов пятизвездочного отеля «Европа». Отеля, который по своей помпезности и фешенебельности по праву считается лучшим на европейском континенте. Гостей же, по предварительным расчетам Вульфа, набиралось не менее пятисот человек.
Все были поглощены предсвадебными заботами: кольца, платья, кортеж, музыка, фото- и видеосъемка, телевидение и пресса, меню и развлечения. Времени до свадьбы оставалось всего ничего
