Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
— каких-то две недели, а успеть нужно было так много.
Серым слякотным утром, какими в особенности отличается зимняя пора в Санкт-Петербурге, по улице шла болезненного вида девушка с бледным лицом. Она куталась в простенькое демисезонное пальто, не спасавшее от пронизывающего ветра и больших хлопьев мокрого снега. Жалкая одинокая фигурка брела по тротуару, обходя лужи и грязное месиво снега, стараясь не наступить в него легкими ботинками. Глубоко запавшими, ничего не видящими глазами девушка поймала свое отражение в витрине магазина. «Неужели это я?» — ужаснулась Лика. — «А впрочем, не все ли равно?»
Пережив то, что случилось осенью, я думала: ничего страшнее уже не будет. Жизнь представлялась прожитой, и прожитой совершенно бесполезно. За какой-то месяц рухнули все мои надежды. Я ненавидела людей и, сторонясь, обходила их. Мир, казавшийся поначалу таким дружественным, повернулся ко мне спиной. Единственным желанием, оставшимся после того, как мне даже не позволили умереть, было увидеть ту, что перешла мне дорогу. Я шла медленно, вся промокшая и замерзшая от пронизывающего до костей ветра. И вдруг возле одного из многочисленных ресторанов остановилась машина. Из нее выскочил красивый молодой человек и приготовился подать руку даме, выходившей следом за ним. Это был ОН! Все мои мышцы напряглись, и по телу пробежала дрожь. Еще секунда, и толпа скрыла от меня этих двух молодых людей. «ОНА!» — подумала я, с ненавистью глядя в ту сторону, куда только что удалились Володя и его девушка. Совершенно не контролируя себя, я пошла следом за ними. Пока парочка сидела в ресторане, наслаждаясь изысканной кухней и дорогим вином, я успела разглядеть разлучницу. Симпатичная девушка примерно моих лет с серыми глазами и шикарными пепельно-русыми волосами ниже пояса. Модная стильная одежда свидетельствовала о том, что она — дочь обеспеченных родителей. И тут я вспомнила, что на вступительных экзаменах в медицинский институт уже видела эту девушку. Еще тогда какой-то парень, раздосадованный провалом на экзамене, съязвил, что дочка профессора точно поступит, а куда уж нам — простым смертным. Дочка профессора — того самого, что так жестоко и незаслуженно отсеял меня на экзамене по биологии. Того самого, который был научным руководителем у Самошина. Ненависть сконцентрировалась в кончиках пальцев, заставив кулаки сжаться так, что ногти впились в ладони. С трудом мне удалось сдержать себя, чтобы не кинуться на эту влюбленно воркующую парочку. Я повернулась и исчезла в толпе спешащих по своим делам людей.
Поезд, мерно постукивая колесами, увозил меня прочь из города, прочь от Самошина, от профессора и его дочки, прочь от противных девок из общаги. За окном проносились дома, чередующиеся лесами, платформы станций с названиями на больших табличках и поля, смотрящие в мокрое серое небо своими оголенными бороздами. Я ехала обратно, но не домой.
На краю села Любытино Новгородской области жила старая колдунья Марьяна. От матери она унаследовала таинственные силы знахарки и предсказательницы. Жила эта женщина в старом некрашеном доме, ставни которого были наглухо заперты, а на крыше гнездились вороны. По всей округе ходили легенды о загадочном доме и не менее загадочной его обитательнице. Говорили, что она по ночам превращается в ворону и летает над селом, а днем спит черной кошкой на чердаке. Я не верила ничему, но знала, что чудодейственная сила этой женщины способна мне помочь.
Добравшись до Любытино на автобусе и пройдя пешком через все село, я очутилась прямо перед домом ведьмы. Толкнув калитку, заскрипевшую от старости, вошла во двор, заросший крапивой, чертополохом, кустами калины и бузины — сухими, как и положено в это время года, и зловещими.
Поднявшись на крыльцо, постучалась. На стук никто не ответил. Тогда, отворив дверь, я вошла внутрь.
— Есть тут кто? — робко спросила я. — Добрый день.
Из комнаты послышался шорох, и маленькая сухонькая старушка-цыганка вышла мне навстречу.
— Знаю, знаю, зачем ты пришла. Только ты уверена, что хочешь знать то, зачем пришла?
Я оторопело смотрела на нее. «Откуда ей известно, что мне надо?» Словно угадав мои мысли, старуха произнесла:
— Мне все известно даже раньше, чем человек успеет подумать об этом.
— Потому и пришла к вам, — робко ответила я.
— Тогда проходи и садись за стол.
Марьяна проводила меня в комнату и усадила за большой круглый стол, накрытый синим бархатом. Сама села напротив.
— Приоткрыть завесу будущего… — сиплый голос старухи звучал как бы
