Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
сообразила я.
— Да вот так, девочка. Вышел срок. Пора на вольные хлеба.
Сначала я обрадовалась. Затем, когда представила, что останусь здесь без такого сильного покровителя, заметно погрустнела.
— Понимаю твои чувства, — заметив это, произнесла Рысь. — Знаю, сложно тебе без меня придется. Но надо бороться и идти до конца.
Я ясно представила себе, что может начаться здесь после освобождения Рыси, и, еле сдерживая эмоции, чтобы, не дай Бог, не расплакаться, выдавила:
— Рысь, я так благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. Коли будет на то божья воля, мы обязательно встретимся там, на свободе. Правда, в лучшем случае лет так через пять с половиной.
— Ну, не сокрушайся так, Маркиза. Возьми себя в руки. Да и потом, тебе все равно придется это сделать, ведь я решила назначить тебя смотрящей вместо себя.
И мой тебе совет — стремись стать авторитетной бабой. Но при этом помни…
Тут Рысь повторила фразу в точности совпадающую с той, которую когда-то, давая мне уроки, произнесла баба Галя: «Авторитет завоевать трудно, а еще труднее его не растерять».
— Ты думаешь, я справлюсь, Рысь?
— Я уверена в этом, — твердо ответила она.
Ее слова придали уверенности и мне, вытесняя из сознания мрачные мысли, овладевшие мной, когда я узнала, что остаюсь здесь одна.
Но я ошибалась. Я уже не была одна. Тихонько подошедшие к нам Решка, Мария и Воробей сели рядом на соседнюю койку. По их довольным лицам я поняла, что им известно решение Рыси и они его одобряют.
А потом Воробей сказала то, что заставило поверить — здесь у меня есть друзья:
— Не дрейфь, Маркиза. Мы с тобой. Можешь на нас рассчитывать.
Через неделю Рысь объявила о своем решении всем женщинам нашего барака. Убедившись, что доведенная ею до зэчек информация не принята в штыки, она успокоилась и начала постепенно передавать мне бразды правления. С удовлетворением я отмечала, что женщины меня слушаются и, что более ценно, прислушиваются к моим словам.
За день до того, как покинуть зону, Рысь привела меня на сходняк всех лагерных смотрящих, чтобы огласить официально свой выбор. Сходняк проходил в лагерной подсобке. Помимо нас с Рысью на нем присутствовали еще пять зэчек. Две молодых, чуть постарше меня, Глория и Осина, и три пожилых — Мадлен, Генеральша и Танк. Последняя была авторитетнейшей бабой, с которой считались все остальные смотрящие, включая Рысь. Танк, в миру известная рецидивистка Татьяна Кончатова, отличалась злобным и своенравным характером и была способна, как о ней говорили, на любую подлость. Вдобавок ко всему, эта жирная пятидесятипятилетняя зэчка, которую за глаза называли Тортиллой, являлась коблихой.
Когда Рысь начала со смотрящими разговоры разговаривать и представлять им меня, я отчетливо уловила презрительный взгляд Кончатовой.
— Молода еще овечка, — взяла она слово. — Не слишком ли ты торопишься, Рысь, в своем решении.
Рысь вытащила из потайного кармашка своей робы маляву и протянула Танку. Кончатова внимательно изучила содержание записки и больше не произнесла ни слова до самого конца сходки, только периодически зыркая глазами, полными непонятно откуда взявшейся ненависти, в мою сторону. Я поняла, что приобрела очень опасного врага.
— Слышь, Марго, просыпайся. Тебя Танк зовет.
Вымотавшаяся за трудовой день Марго, растерявшая после той драки с Маркизой, пожалуй, все — привилегированное положение, уважение остальных зэчек, — кроме красоты, недовольно открыла глаза и увидела перед собой Кончатовскую шестерку Белку.
— Чего тебе, Белка? — зевая, спросила Марго.
— Пойдем, красуля, там все узнаешь.
Марго повиновалась и, спустившись со второго яруса, поплелась вслед за Белкой в другой конец барака. Когда она очутилась подле Танка, та, взглядом приказав Белке удалиться, начала разговор:
— Слышала новость, девочка?
— Новостей по зоне много, — осторожно ответила Марго.
— Рысь вчера откинулась.
— Ну, это уже не новость.
— А перед тем, как откинуться, новую смотрящую назначила. Знаешь, кого?
— Пока не знаю. Да и нет мне особого дела до их барака. Я — здесь. А здесь главная — ты. Да и на всей зоне тоже. — Марго явно нервничала, потому что не могла понять, к чему клонит Танк.
— Маркизу. — Сказав это и сделав небольшую паузу в разговоре, Танк внимательно следила за реакцией зэчки.
Марго всю передернуло, и ее глаза налились дикой злобой. Но она не произнесла ни слова, не понимала, к чему Кончатова затеяла этот разговор.
— Базарят, что у вас с ней терки с разбором были. Расскажи-ка мне об этом
