Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
тут же схватила их и, бросившись на Кончатову, вонзила железное острие ей в глаз. И в тот же момент почувствовала, как смертоносный осколок вспарывает мне живот. Танк завизжала, держась за вытекающий глаз, и завертелась волчком. Я с недоумением посмотрела на зияющую рану в животе и, придерживая руками вываливающиеся внутренности, рухнула на окровавленный пол. «Смерть…» — мелькнуло в моем тускнеющем сознании.
Очнулась я в больничке. Возле меня сидела Решка. Увидев, что я открыла глаза, она защебетала:
— Ой, Маркиза, как повезло-то тебе! Здесь с такими дырами умирают. А тебя залатали. «Лепила» сказал, что здоровье у тебя отменное. Ты молчи пока, тебе говорить вредно. Танка после того случая в «трюм» заперли. А рану ты ей сурьезную нанесла. Кобла старая через два дня тама и окочурилась. Видать, куму она не угодна была, вот в карцере ее и сгноили.
— Пить, — прошептала я.
— Нельзя тебе сейчас, — наставительно произнесла Решка.
Я опустила налитые свинцом веки и провалилась в глубокий сон.
Оправившись после недолгого путешествия на тот свет, я вернулась в свой барак, казавшийся теперь почти родным домом. Абсолютно все его обитательницы встретили меня взглядами, в которых я не без удовольствия читала неподдельное уважение. Дни вновь потекли своим чередом, сменяя друг друга. Но не прошло и недели, как меня вызвали в главный штаб ИТУ. Идя по коридору, я раздумывала, что же хочет от меня начальник зоны. Тактично постучавшись в массивную дверь, обитую дермантином, из прорех в котором торчали клочья ваты, сопровождавшая меня надзирательница заглянула внутрь:
— Михал Юрич, привела. Ввести?
— Да, Оленька, давай ее сюда, — услышала я мужской голос.
Оленька втолкнула меня в кабинет кума и прикрыла за мной дверь.
Передо мной сидел маленький толстенький мужичок с поросячьими глазками и огромной проплешиной на лбу, спрятанной под активно лысеющей шевелюрой.
— Королева Анжелика. Второй отряд. Статья сто седьмая, — отрапортовала я, как положено.
— Знаю, знаю, — поморщился он. — Присаживайся. Разговор к тебе серьезный имеется.
Я присела на краешек старого стула с продавленным сиденьем напротив его стола и приготовилась слушать.
— Маркиза, я так понимаю, ты добилась авторитета среди своих. — Он помолчал, выдерживая паузу и подбирая слова. — И, как ты понимаешь, без нашего покровительства тебе невозможно было бы это сделать. Мы, со своей стороны, помогли тебе: вылечили после травмы, полученной на производстве. Я лично заказывал сильнодействующие дорогие лекарства, чтобы ты сидела сейчас передо мной. И прекрасно знал, что Кончатова не выдержит в карцере и дня… Ну, ты сама понимаешь.
— Не понимаю, к чему вы все это мне говорите, — уперла я в него свой настороженный взгляд. — Чего вам нужно от меня?
— Пустяки, да и только. Я хочу, чтобы ты сотрудничала с нами.
— Как? — меня даже передернуло. — Стучать на своих? Вы хотите использовать меня как орудие управления?
— Вот умненькая девочка! — заискивающе улыбнулся кум.
— Ни-ког-да!!! — вскочила я со стула.
— А вот это ты зря. — вдруг стал серьезным кум и, обойдя стол, подошел ко мне. — Знаешь, что бывает за непослушание?
Схватив за шею, он придавил меня к стене. Я начала задыхаться, пытаясь оторвать его руку, перекрывшую доступ кислорода. Другой рукой он начал шарить под моей курткой и больно сдавил грудь. Потом его рука скользнула по спине вниз, и я почувствовала, как он, пользуясь моим беспомощным положением, нагло лапает ягодицы.
— Нравится? — прошептал он, и его зловонное дыхание заставило меня зажмуриться от отвращения. — А ты хорошенькая. Сколько месяцев уже без мужика? Разве не хочется? У тебя будет все.
Стук в дверь заставил его отпустить меня и отойти к столу.
Я шумно дышала, пытаясь привести в норму дыхалку.
— Оленька, уведите ее, — словно ничего не произошло, спокойно сказал кум и направился к столу.
Мрачнее тучи я вернулась на свое рабочее место.
— Что с тобой? — сразу оказалась рядом Воробей, — Тебя били?
Я отрицательно покачала головой.
— Угрожали? — не унималась подруга.
— Ой, отстань, Воробей. Правда, не спрашивай ни о чем, мне надо подумать.
Больше ко мне никто не подходил. Но предчувствие беды не оставляло меня.
Вернувшись после ужина в барак, мы застыли на пороге, онемев от увиденного. Посреди помещения на полу сидела Зойка — дежурная по отряду в этот день — и в растерянности мяла в трясущихся руках тряпку. Вокруг нее грудами были навалены
