Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
Белый шестисотый «мерс» и три огромных черных джипа «Навигатор» подъехали к зданию нарсуда Калининского района. Через какое-то время там же припарковался скромный «опель», из которого вылез невысокий мужчина в очочках и направился прямиком к белому «мерседесу». Стекло задней двери шестисотого плавно опустилось, и из салона послышался хрипловатый голос:
— Ну что, уже привезли?
— Думаю, что да, — ответил очкарик.
Не вылезая из «мерса», Стилет набрал на мобильнике номер:
— Пора.
Пока законник убирал мобилу обратно в карман, из джипов выскочили коротко стриженные громилы и, создав небольшое оцепление перед входом в здание суда, застыли в ожидании.
В сопровождении Кувалды Стилет вылез из машины, поручкался с очкариком-адвокатом, и все трое вошли в здание суда. К ним примкнули еще шестеро из тех, что подъехали на джипах и пятью минутами раньше устроили импровизированное оцепление.
А уже через час все они плюс освобожденная под подписку о невыезде баба Галя рассаживались по автомобилям.
— Здравствуй, сестренка. Считай, полгода не виделись, — не скрывая радости, произнес Стилет, внимательно рассматривая бабу Галю.
— Что, Артемка, плохо выгляжу, да? — поинтересовалась освобожденная.
— Конечно, не Мерилин Монро, но в целом ничего. Неделя саун да соляриев, и можно в Голливуд, — ответил он и обнял сестру. — Кстати, в Голливуд можно и прямо сегодня. Точнее, в «Голливудские ночи», что на Невском. Вечером у меня там арендован зал. По случаю твоего выхода.
— Ты — чудо, братец. — И уже далеко не молодая женщина по-детски чмокнула Стилета в щеку. А потом спросила:
— Поговаривают, что у тебя проблемы с «положением»?!
— Есть немного. А тебе откуда известно?
— Тюрьма что земля, тоже слухами полнится.
— Ничего, сестра. Нет таких проблем, которые нельзя решить, — произнес Стилет, протягивая бабе Гале открытую пачку «Парламента», и, явно желая сменить тему разговора, сказал:
— Небось бесфильтровки-то уже поперек горла встали?
— Чою для этого отписал? — не отставала любопытная сестра.
— Галь, давай о делах не сегодня и не здесь, — законник оставил вопрос сестры без ответа.
Через полчаса колесни по городу «мерседес» Стилета и сопровождавший его джип-кортеж припарковались у современного двухэтажного здания. Над входом красовалась зеркальная табличка со светящейся надписью «Арт-салон для новых русских».
— Здесь, Галина, тебя помоют, причешут и оденут. В общем, тебе самой видней, что нужно делать по части женского марафета. Персонал салона предупрежден, — пояснил Стилет сестре. — И вот еще что: в салоне тебя будут охранять шесть моих бойцов.
Стилет снова извлек из кармана мобильник и, соединившись, отдал необходимые указания в один из джипов.
— Видать, братец, проблемы у тебя и вправду серьезные, если ты так о безопасности заботишься. Представляю, что будет вечером в «Голливудских ночах». Не иначе как целый взвод автоматчиков по периметру выставишь.
— Галь, давай иди. Часа через три мы за тобой заедем. У меня еще встреча с Дедом Хасаном.
— Деду от Бабы пламенный привет. Жаль, что не могу поехать с тобой. Действительно, надо в порядок себя привести. В таком виде старому шалунишке Хасанке стыдно на глаза показываться.
Баба Галя хлопнула дверью «мерседеса» и, сопровождаемая стилетовскими братками, скрылась за дверями арт-салона.
За то время, пока она наводила на себя красоту, Артем Стилет нанес визит Деду Хасану. Этот законник придерживался первозданных воровских понятий, «живя скоромно и отрицая всяку роскошь». Обитал он в квартире одного из старых полуразрушенных домов в районе Шпалерной улицы.
Стилет приехал к Хасану не столько за советом, сколько за поручительством относительно поддержки на случай, если воры все же решат собрать сходку по вопросу о перемене смотрящего.
— Заходи, мил человек. Я как раз чайник поставил. Давненько тебя не видел, Артемчик. А верзилы твои пусть на лестнице подождут, — произнес Хасан, закрыв дверь перед носом Кувалды, и проводил Стилета в гостиную, оклеенную, по всему было видно, очень давно, дешевыми полосатыми обоями.
Усадив гостя за круглый, видать, еще дореволюционный стол, Хасан сходил на кухню за чайником и, вернувшись, разлил кипяток в обычные граненые стаканы, вставленные в подстаканники, по всей видимости, украденные когда-то им в каком-нибудь поезде дальнего следования.
— А вот заварка, извини, только в пакетиках осталась. Черт бы побрал все эти новшества.
Стилет не стал ходить вкруг да около и в лоб спросил:
— Уверен, брат, что знаешь, зачем я здесь. Потому спрошу без обиняков
