Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
был открыт. Кореянка зашла внутрь и нажала на кнопку. Поднявшись на лифте наверх и дождавшись открытия дверей, она, предварительно вооружившись внизу у одного из убитых ею охранников вторым пистолетом, уже с двух стволов, открыла огонь по скопившимся в холле наземного этажа бункера охранникам, но…
Бесстрашная кореянка явно не рассчитала своих сил. Секьюрити было слишком много на одну хрупкую женщину. Уложив еще пятерых в холле и истратив все патроны, она оттолкнулась от пола и сделала прыжок в сторону надвигающихся на нее бесчисленных сотрудников службы безопасности уже мертвого нефтяного магната. Прыжок навстречу своей смерти.
До неузнаваемости изрешеченное десятками автоматных очередей тело Чои опрокинулось на пол и затихло, представилась журналистам и возможность заработать на очередных сенсационных событиях…
— Кувалда, есть что-нибудь из Питера? — спросил Стилет, закуривая уже третью подряд сигару.
Пожилой законник явно нервничал. Вот уже неделю он, в окружении своих братков, томился в столичной гостинице. Те несколько встреч с московскими ворами, которые Стилету удалось провести за это время, лишь укрепили его в мысли, что поправить плачевное положение может только ликвидация нефтяного магната Вадима Яшко.
— Питер молчит, — сухо ответил телохранитель и добавил: — Артем, вы бы не курили так много.
«Неужели у нее не получилось?» — напряженно думал Стилет. — «Но тогда бы хоть что-нибудь известно было».
А потом его словно что-то кольнуло, и он вновь обратился к Кувалде:
— Будь любезен, ящик включи. Там через пару минут выпуск новостей начнется.
Кувалда мгновенно исполнил просьбу, нажав на кнопку дистанционного управления. Рекламный блок сменился новостийной заставкой, и на большом экране телевизора появилась миловидная дикторша.
«Сегодня днем в Санкт-Петербурге…»
Стилет бросил сигару в глубокую стеклянную пепельницу и попросил сделать громче.
— «…было совершено дерзкое убийство известного бизнесмена Вадима Веньяминовича Яшко. Он был убит прямо в своей резиденции. Убийца-женщина застрелена сотрудниками службы безопасности нефтяного магната на месте преступления. Уже удалось установить личность преступницы. Убийцей оказалась гражданка Китая Ли Ван Хо. По предварительной версии следствия не исключено, что это убийство связано с активизацией преступной деятельности “триад” и их экспансией в северо-западный регион России».
Несколько минут Стилет и Кувалда, уставившись друг на друга, молчали. Затем вор, выйдя из оцепенения, сказал:
— Кувалда, свяжись с Питером. Пусть делают что хотят, но достанут тело той, кому мы все теперь обязаны. Хоть похороним как положено. И ненужных улик меньше будет. Да, и вот еще что. Наше дело в Москве можно считать законченным. Завтра возвращаемся.
«Хорошая была девушка. Таких профессионалов днем с огнем не сыщешь», — сокрушался про себя Стилет. — «Отчаянная. Верная. Жаль, очень жаль, что все так обернулось».
Вечером Стилет решил отужинать в ресторане «Прага». Ему просто необходимо было оторваться после стольких дней непрекращающегося нервного напряжения.
Вместе с заказанным графинчиком водки официант принес записку. Законник развернул сложенную треугольником бумажку и прочитал: «Что же ты, Артемушка, старых подруг не замечаешь?»
Вор покрутил седой головой, окинув пристальным взглядом соседние столики, но так никого и не приметил.
— Здравствуй, любимый, — услышал он за спиной показавшийся ему очень знакомым грубоватый женский голос.
Вор резко повернулся и, не поверив своим глазам, расплылся в улыбке:
— Не может быть. Рысь. Ты?! Черт побери, какими судьбами?
Он встал и, галантно взяв ее за руку, усадил на свое место. Сам, жестом указав одному из своих братков, чтобы погулял, уселся рядом на освободившийся стул.
— Да вот, откинулась. А ты что, никак в Москву перебрался?
— Да нет. Так, по делам.
Стилет снова вспомнил Чою, и его лицо погрустнело.
— А ты чего такой грустный, Артем?
— Сегодня потерял лучшего своего бойца. Точнее, девушку-бойца, которой любой мужик в подметки не годится. Она была единственная в своем роде. А теперь ее больше нет.
Рысь задумалась, что-то прикинула, сопоставила и, пристально посмотрев Стилету в глаза, спросила:
— А ее, случаем, не Чоей звали?
— Откуда ты знаешь? — удивился законник. — Не знал бы я тебя в деле, решил бы, что ты где-нибудь в ГРУ работаешь.
— Кочумай, Артемушка:
