Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
харчах посидеть. Ваша задача — создать полное впечатление, что братва Стилета не имеет никакого отношения к исчезновению трупа нашей любимой кореянки. Ясно?
Бригадир со своими братками одобрительно закивали бритыми головами.
— Чою я беру на себя. И это уже моя головная боль. Но предупреждаю, если кто-нибудь из вас проболтается — всех в расход пущу. Думаю, вы не сомневаетесь, что я за свой базар отвечаю.
Когда тяжелые ворота захлопнулись за покинувшими владения Стилета братками, Кувалда принялся за дело. Вызвонив своих знакомых казахов, проживавших в Сестрорецке, он детально очертил им план действий. Согласно этому плану, казахи должны были подъехать на пазике к дверям морга судебно-следственной экспертизы, всеми правдами и неправдами отыскать там тело кореянки, которую они хорошо знали, поскольку когда-то все вместе бежали из Алма-Аты в Россию, и, забрав его, доставить в условленное место в лесном массиве под Сестрорецком. Основным для казахов являлось обязательно засветить лица и не перепутать точки, в которых им придется менять автомобили. На случай, если они попадутся к ментам, Кувалда раздал им ампулы с цианидом, напомнив, кому они обязаны тем, что вообще живут на свете.
Спустя четыре часа тело Чои было доставлено в условленное место: исполнительные казахи все сделали правильно, засветившись перед работниками морга ровно настолько, насколько это входило в планы Кувалды.
Прощание с убитой прошло быстро и скромно. Приехавшие на последнюю встречу с Чоей Стилет с Кувалдой сами подожгли облитое бензином тело кореянки и, дождавшись, когда огонь, согласно буддийской религии, сделает свое скорбное дело, собрали прах, чтобы потом развеять его по ветру.
Потрудившимся на славу казахам Стилет отдал причитавшуюся Чое за исполнение заказа на Яшко сумму — семьдесят тысяч долларов. Эти деньги были не только вознаграждением за помощь в столь нестандартном деле, но и неким гарантом молчания его узкоглазых исполнителей.
Этим же вечером в питерских теленовостях вновь заговорили о китайском следе в деле об убийстве нефтяного магната. А уже ночные новости на все лады обсасывали подробности погрома, который учинили пацаны Стилета в ресторане «Кавказ».
— Грамотно сработано, Кувалда, — произнес законник, досмотрев до конца выпуск ночных новостей. — Спасибо. Порадовал старика.
Весть о последних событиях из жизни мордовской женской зоны дошла и до Питера. «Вот тебе и раз, вот так Маркиза», — присвистнула баба Галя. — «Кто бы мог подумать, что из этой девчонки сможет получиться такое. Представляю удивление брата, когда он узнает об этом», — продолжала она свои раздумья, несясь в перламутрово-сером «ауди» по трассе в направлении Сестрорецка.
Стилета она застала грустным. Молча проводив ее в свои апартаменты и усадив в дорогое старинное кресло, он велел Кувалде распорядиться насчет обеда в честь приезда сестры. Сам же, сев напротив нее и закурив свою любимую гаванскую сигару, заговорил:
— Вчера мы попрощались с Чоей, сестра.
— Как? — баба Галя не знала о случившемся, но, сопоставив события последних дней, сразу же поняла, о чем идет речь. — Жаль. Это большая потеря для всех нас. Для нашего дела. Хороша была кореянка, что тут сказать.
Стилет пододвинул к себе бар, сделанный в виде большущего глобуса на колесиках, и предложил сестре помянуть кореянку. Откинув в сторону верхнюю половинку этого забавного хранилища для спиртных напитков, он плеснул в рюмки прозрачно-зеленой жидкости из графинчика, покоившегося внутри южного полушария, и продолжил:
— Она, не побоюсь этого слова, сумела выполнить невыполнимую задачу. И вот теперь мы можем быть спокойны, если вообще в нашем деле можно быть спокойным, и за собственные шкуры, и за общак, и за сохранение пошатнувшихся в последнее время воровских традиций.
С этими словами вор опустошил содержимое своей рюмки и, взяв из пепельницы дымящуюся сигару, затянулся. Баба Галя, последовав примеру брата, также залпом избавила рюмку от налитого в нее семидесятипятиградусного абсента. Потом, вспомнив, зачем она приехала, начала рассказывать:
— Артем, помнишь, я тебя просила маляву в мордву на женскую зону переправить?
— Разумеется, — ответил Стилет.
— Так вот, братец, вчера я узнала, что на этой зоне был бунт и что зачинщицей его явилась наша рекомендованная. Маркиза то бишь. И что самое главное — теперь она там в непререкаемом авторитете. Поговаривают, что ей даже удалось завалить Таню Кончатову по кличке Танк. А я-то эту Тортиллу лично знала. И могу тебе со всей ответственностью заявить, Артемка, что замахнуться
