Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
Ему показалось, что самолет накренился. «Падаем», — запаниковал Самошин. — «Вот она, смерть…» Самолет развернулся и быстро пронесся мимо пляжа, на котором яркими пятнами выделялись разноцветные зонтики.
Коснувшись земли, авиалайнер сбавил скорость и начал медленно поворачиваться, освобождая посадочную полосу. Когда Самошин спускался по трапу, у него дрожали колени. Оступившись на последней ступеньке, он чуть было не упал. Полина и стоящая внизу стюардесса успели подхватить под руки жертву «самолетной болезни».
Ощутив под ногами твердую почву, Самошин почувствовал себя гораздо лучше.
— Ну и жарко же здесь, — промолвил он, сидя в автобусе, направляющемся к зданию аэропорта. — Наверное, градусов сорок жары.
— Тридцать восемь, — улыбнулась в ответ Полина.
Возле выхода их уже ждала синяя «вольво» с надписью «Рэдиссон Отель Лазурная».
Всю дорогу от Адлера до Сочи Самошин, уже вполне пришедший в себя, держался за коленку Полины Остенбах. Потная рука Владимира время от времени пыталась продвинуться выше, под короткую юбку, но всякий раз Полина тактично пресекала его поползновения.
— Приехали, — произнес водила.
Получив из рук мадмуазель Остенбах крупную купюру, соответствующую половине месячной зарплаты ректора Первого меда, при виде которой у Самошина защемило сердце, водитель вышел из машины и, достав из багажника сумки, побрел, склонившись под их тяжестью, к стеклянным дверям четырехзвездочного отеля «Рэдиссон Отель Лазурная».
Полина яркой летней бабочкой пролетела через огромный холл и, взяв у портье ключи от номера, направилась к лифту, увлекая за собой Самошина.
Лифтер в гостиничной униформе и белых перчатках нажал на кнопку с цифрой восемнадцать, и скоростной лифт унес их в земной рай двухместного номера «люкс» с огромной французской кроватью, джакузи и кондиционером.
Оказавшись в номере, Полина скинула элегантную шляпку, бросила на кровать сумочку и подошла к распахнутому окну, из которого тянуло в комнату морской прохладой:
— Володенька, посмотрите, как красиво!!!
— Да, — обнял ее сзади Самошин.
Из окна и правда открывался прекрасный вид. Синяя гладь Черного моря с мелькающими вдали парусами яхт разбивалась о берег пенистым прибоем. Внизу раскинулся городок Сочи, утопающий в зелени магнолий и акаций. По другую сторону бухты виднелись горы с густыми лесистыми склонами, плавно спускающимися к самому берегу.
— Володя, расстегните мне, пожалуйста, молнию на платье, — попросила Полина и, высвободив очаровательные плечики, опустила платье к стройным ногам. Перешагнув через него, она ловко подхватила со спинки кровати белое махровое полотенце, и уже через полминуты Самошин услышал звук льющейся воды из душевой кабинки.
Вечером, элегантно одетые, Полина и Самошин спустились в казино отеля. Игра на деньги была еще одной тайной страстью Полины Остенбах, и, привыкнув ни в чем себе не отказывать, она предавалась ей безудержно. Шикарный зал казино поражал богатым убранством. Люди, склонившиеся над рулеткой или сидящие за карточными столами, как нельзя лучше соответствовали обстановке. В пестрой толпе мелькали белые летние костюмы мужчин и яркие вечерние платья женщин, бордовая униформа крупье гармонировала с глубоким, насыщенным цветом зеленого сукна на игорных столах. Самошин никогда не видел столько богатых людей в одном месте. На миг ему показалось, что он присутствует на съемках какого-то американского блокбастера про жизнь богачей, недоступную ему, простому смертному.
Он держал в руках бокал с коньяком и наблюдал за своей спутницей. Полина Остенбах была так поглощена игрой, что практически не замечала его. Ее алое, струящееся по изгибам тела платье прекрасно сочеталось с помадой точно такого же цвета и рубиновым ожерельем, которое маняще поблескивало на ее изящной шейке. Открытое декольте выгодно показывало нежную кожу спины. Черные волосы, уложенные в аккуратную прическу, были заколоты крохотной бриллиантовой шпилькой. В ее глазах мелькали искорки азарта, щеки пылали здоровым румянцем. Совсем по-детски она обидчиво выпячивала губки, когда крупье называл указанное рулеткой число, сообщая ей о проигрыше. Но внезапно ей повезло, и Самошин увидел, как она запрыгала от радости, когда крупье сдвинул в ее сторону большую гору фишек. Выпив до дна бокал шампанского, она вновь погрузилась в игру и только через полчаса вышла из-за стола, бросив на ходу:
— Пойдемте, Володя.
— А…
— Ты хочешь знать, сколько я проиграла? Не спрашивай. — Она рассмеялась. — Гораздо больше, чем ты думаешь.
