Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
слова из старого детского мультика, он подумал: «Меня не любят — это минус, но и не гонят — это плюс. Не такой уж я плохой. Красив, молод, талантлив, к тому же ректор Первого меда, и в постели, как мне показалось, ей было хорошо со мной. Я смогу сделать так, чтобы она полюбила меня».
Наблюдая за Самошиным, Полина видела, как изменялось его лицо. Ей нравился этот симпатичный, немного застенчивый молодой человек, не лишенный тщеславия и эгоизма. И при этом она понимала, что он, как мальчишка, купился на ее красивую внешность, на обеспеченный образ жизни и положение в обществе. Она казалась себе большой пушистой кошкой, играющей с попавшим в ее когти мышонком.
Когда они вернулись в номер, Полина уселась на кровать и протянула Самошину стройные ноги в модных босоножках на высоких каблуках. Тот послушно расстегнул ремешки на щиколотках, положил босоножки на пол и коснулся губами гладкой бархатистой кожи ее ног. Она не оттолкнула его, и он, осмелев, стал осыпать поцелуями ее икры, колени, бедра… Полина подняла его голову за подбородок и страстно прижалась губами к его губам. Через миг они скатились с кровати на пол, сжимая друг друга в неистовых объятиях.
На следующее утро Полина, заказав завтрак в номер, в белом махровом халате сидела за столиком и пила кофе из маленькой чашечки, наблюдая за Самошиным в приоткрытую дверь ванной, пока он старательно водил по щекам жужжащей электробритвой.
После завтрака она натянула яркий купальник-бикини и, прихватив полотенце, отправилась в бассейн. Самошин ненавидел жару, солнце и места скопления большого количества людей, взгляды которых его нервировали, но оставить Полину одну не решился. Она, скинув платье, прикрыла лицо соломенной панамой и, протянув ему защитный крем для загара, попросила его нанести тонким слоем на ее нежную кожу. Самошин, поглаживая ее ножки, животик и упругие полушария грудей, выглядывавших из узенького лифчика бикини, внезапно понял, что не сможет снять брюки, которые вновь стали ему тесны. Так и улегся одетым в соседний шезлонг под огромным разноцветным зонтиком.
— Рай на земле, — мечтательно произнес он, глядя в голубое небо из тени зонтика.
— Да, — улыбнулась Полина и направилась по гладкому кафелю к бассейну.
Подойдя к краю, она сняла тапочки и нырнула в прохладную воду.
— Володя, идите сюда!
Самошин, уже успевший прийти в себя после необычной роли не то косметолога, не то массажиста, наконец разделся и последовал за ней. Нырнув, он почувствовал, как освежающая вода ласкает нагретое на солнце тело. Вдоволь наплававшись, они вылезли из бассейна. Самошин услужливо подал Полине полотенце.
— Володя, завтра прилетает папа. Мы должны встретить его в аэропорту. Поедете со мной?
— Да, конечно, — нахмурился Самошин. «Как же я мог забыть об этом», — думал он. Но Полина поспешила сообщить ему приятное:
— Я уже говорила, что он не помешает нам. Его номер будет на третьем этаже, папа безумно боится высоты. К тому же, — она выдержала паузу, — он не против наших с тобой отношений.
С этими словами она завернулась в полотенце и направилась к стойке бара, чтобы выпить стаканчик апельсинового сока со льдом.
Питер Остенбах сошел с трапа самолета в окружении десятерых здоровенных телохранителей. Переложив в другую руку черный дипломат, он достал из кармана белый платочек и вытер пот, обильно струившийся со лба. Это был еще достаточно крепкий, хотя и весьма пожилой немец, с заметной сединой на висках и объемистым брюшком, успевшим вырасти за годы спокойной и сытой жизни в благоустроенной Германии. Полина, увидев его через прозрачные двери зала ожидания, подлетела к отцу и, обняв, поцеловала в гладко выбритую щеку.
— Здравствуй, папа! — защебетала она — Познакомься, это Владимир Витальевич Самошин, ректор Первого медицинского института, помощник вице-мэра города Санкт-Петербурга и наш партнер по бизнесу здесь, в России. — Володя, знакомьтесь. Мой отец — Питер Остенбах. Владелец компании, на которую мы с вами работаем.
Самошин улыбнулся и пожал протянутую руку этого, без сомнения, уже уважаемого им человека.
— Пойдемте к машине, — предложила Полина и повела мужчин сквозь толпу прибывающих и встречающих к синей «вольво». Телохранители, озираясь по сторонам, проследовали за ними.
По дороге в отель отец Полины рассказывал о напряженной ситуации на рынке фармацевтических препаратов в Европе, о том, что появилось множество мелких фирмочек, которые понемногу отъедают прибыль, что хоть процент их доли незначителен, но в
