Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
в самолет тебе такую игрушку не дадут. Приедешь на место и выберешь ствол под себя, благо в оружии ты теперь разбираешься. И тогда сама знаешь, как действовать. Но учти, это намного опаснее, чем яд, и го-о-раздо громче, даже с глушаком. Все понятно? — закончила баба Галя.
— Да, вот еще что, — вставил слово Стилет. — При таком способе не забудь контрольный в голову. Поняла, Маркиза?
Я молча кивнула.
— Вопросы есть? — обвел глазами присутствующих Стилет.
Все отрицательно покачали головами.
— Тогда всем спасибо, все свободны. Спокойной ночи. — Стилет, одетый в длинный темно-синий махровый халат, направился наверх по лестнице в свою спальню.
Черный «мерседес» Стилета несся по направлению к аэропорту Пулково. Красивая женщина с бездонными синими глазами и волосами соломенного цвета смотрела сквозь тонированное стекло на столь же синее и такое же бездонное небо, в котором каждые пять-десять минут взлетали самолеты, подобные большим серебристым птицам. Женщина, немного нервничая, покусывала кончик дужки стильных темных очков с зеркальными стеклами. Машина, подъехав к месту стоянки, плавно затормозила, и водитель, обойдя авто и открыв дверцу, предложил даме свою сильную твердую руку. Через мгновение на его ладонь легла маленькая изящная ручка дамы с длинными ухоженными пальцами, и из-за нижнего края двери показалась стройная ножка в черной замшевой туфельке на высоком каблучке. Женщина вышла из машины и захлопнула дверцу. Мужчина-великан извлек из багажника чемодан и направился за ней к зданию аэропорта.
— Уважаемые пассажиры. Объявлена регистрация билетов на рейс номер семьсот двадцать шесть Санкт-Петербург — Адлер. Убедительная просьба пройти на регистрацию к кассам пять, шесть и восемь.
Женщина подошла к окошку регистрации и с замиранием сердца протянула паспорт и билет. Сотрудница бегло посмотрела их, отметила что-то в компьютере и произнесла:
— Следующий!
Женщина вошла в соседний зал. Поставила на ленту транспортера дорогой чемодан из крокодиловой кожи и пройдя под воротами металлоискателя, улыбнулась.
Она повернулась к провожавшему ее мужчине, одарила его улыбкой и, приложив пальчики к губам, послала ему воздушный поцелуй. Мужчина улыбнулся в ответ и, помахав ей, направился обратно к машине.
Только сидя в уютном кресле самолета, я успокоилась. Паспорт хоть и был поддельным, но я зря нервничала. Открыв свою новую ксиву, я посмотрела в него с мыслью не забыть, как же меня теперь зовут. За последний месяц мне второй раз пришлось сменить имя. Княгинина Ангелина Владимировна. «Похоже на мое настоящее имя», — подумала я. Самолет тем временем набирал скорость, под крылом неслась зеленая трава газона, мелькали белые линии разметки на сером асфальте взлетной полосы. Еще минута, и я почувствовала, как самолет отрывается от земли и взмывает в небо. Земля стремительно удалялась, и дома, и речка, и машины, бегущие по Пулковскому шоссе, казались совсем игрушечными. Через несколько минут самолет достиг белых и пушистых, словно вата, облаков, а пейзаж внизу слился в одно темное бескрайнее пятно. Солнце на высоте десяти тысяч метров светило ярко, играя бликами на серебристых закрылках лайнера. Вскоре и облака остались внизу. Я, прикрыв глаза, задремала. Но поспать мне не дали. Меня разбудил приятный мужской голос:
— Девушка, простите меня, пожалуйста, но я просто хотел сказать, что вы прекрасно выглядите.
— Спасибо, — сказала я и повернулась к тому, кто посмел меня потревожить.
Голос принадлежал красивому молодому человеку с длинными волосами, стянутыми сзади в аккуратный хвостик. Его черные, как ночь, глаза притягивали и внушали доверие. Я улыбнулась и, сославшись на усталость, отвернулась, оставив попутчика в недоумении. Очевидно, этот мужчина привык, что женщины не могут оставаться спокойными к его вниманию. Но мне было все равно. Закрыв глаза, я обдумывала нелегкий план, составленный бабой Галей и ее братом. Сложность заключалась в том, чтобы, переломив себя, перешагнув через свое собственное самолюбие, общаться с человеком, который, возможно, будет мне даже неприятен. Хорошо если просто общаться. Представить себя в объятиях старого хрыча казалось просто невозможным.
За этими размышлениями я не заметила, как самолет начал снижать высоту и на стене загорелась лампочка с надписью «Пристегнуть ремни». Вскоре я увидела внизу море и песчаную полосу пляжа.
