Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
А еще через несколько минут я покидала самолет, спускаясь по новенькому белому трапу, сразу ощутив жаркий душный воздух курортного города. Такси быстро домчало меня до высотного здания со множеством окон бирюзового цвета. Оно возвышалось среди густого леса акаций, магнолий и каштанов. Услужливый швейцар открыл дверь, а носильщик внес за мной чемодан. Забрав у стойки администратора ключ, я поднялась на лифте на третий этаж и, открыв дверь номера, забрала у носильщика чемодан. Оставшись одна в тишине гостиничного номера, я огляделась: шикарные двухместные апартаменты с душем и широченной кроватью, огромные окна с видом на море. Распахнув окно, я впустила в комнату влажный солоноватый морской воздух и, скинув жесткие туфли на высоких каблуках, расстегнула белую шелковую блузку. Затем, выгнув спину, стянула короткую кожаную юбку. Встав под струю прохладного душа, я почувствовала ласковые прикосновения воды, стекающей по спине, по упругой груди и плоскому животу. Я гладила кончиками пальцев свою нежную, вздрагивающую от прикосновений кожу и ловила себя на мысли о том, как давно не была с мужчиной. А потом вспомнила, каким был опыт общения с противоположным полом, и меня передернуло от отвращения. Я резко завернула душевой кран и закуталась в огромное махровое полотенце.
Отдохнув с дороги на бескрайней мягкой кровати, я решила приступить к делу сегодня же. Надев облегающее платье из белой джинсовой материи, я специально сдвинула собачку молнии чуть вниз, чтобы в смелом разрезе платья было видно, что я без нижнего белья. Умело нанеся легкий вечерний макияж и уложив пышные локоны в прическу, я втиснула ножки в узкие туфли и, достав дорогие французские духи, подарок бабы Гали, нанесла легкие мазки на запястьях и шее. Оставшись довольна собой, я еще раз повернулась перед зеркалом и вышла из номера.
Красивая молодая женщина вошла в зал ресторана, приковав к себе взгляды большей половины представителей сильного пола, находившихся здесь в данный момент. Эта синеглазая блондинка в белом платье медленно проследовала мимо рядов столиков, овеяв сидящих за ними мужчин запахом дорогих духов и заставив их сердца стучать быстрее. Негодующие взгляды женщин стрелами летели ей в спину, но ее это мало тревожило. Заняв место за столиком у самой террасы, выходящей к берегу моря, она изящным жестом подозвала официанта. Вышколенный халдей положил перед ней на столик папку меню и застыл в ожидании заказа.
— Салат «морской прибой» и чашечку кофе, пожалуйста.
— Позвольте посоветовать вам наше фирменное блюдо «Розовое золото». Это форель, приготовленная особенным образом. Также одними из самых изысканных блюд нашего ресторана «Морской Бриз» являются эскалоп из осетрины «Нисуаз» и тигровые креветки по-провансальски. Возьму на себя смелость предложить вам ванильное пирожное «Тысяча лепестков». У нас отличный шеф-повар Эрик Мопен из Франции.
— Нет, спасибо. Впрочем, от ванильного пирожного я не откажусь, — сказала она, улыбаясь.
Официант, отправившись выполнять мой заказ, позволил мне насладиться тягучими звуками медленного фьюжн, доносящимися из зала. На сцене стоял тот самый мужчина, который пытался познакомиться со мной в самолете. В его руках был блестящий саксофон. Мелодия лилась из-под тонких длинных пальцев, то переходя на игривые альты, то спускаясь до бархатистых баритонов. Я откровенно любовалась его фигурой в белом фраке с черной бабочкой. Внезапно мое внимание привлекла вошедшая в зал женщина. Она была не одна, ее сопровождали несколько мужчин, и в одном из них я узнала старого знакомого… Самошина! Мое сердце бешено забилось, и чувство ненависти мгновенно заполнило зияющую пустоту в душе. Второй спутник, его я тоже признала сразу, был тем, за чьей жизнью я сюда прилетела. Последним вошел огромный негр, очевидно, телохранитель. Вся эта компания уселась за соседний столик. Вернее, негр расположился в кресле чуть поодаль. Шумно о чем-то споря, мужчины подозвали официанта и сделали заказ. Самошин, почувствовав на себе мой взгляд, обернулся. Страх быть узнанной вдруг сковал меня. Я отвернулась и, попросив счет у официанта, расплатилась и покинула ресторан в полном замешательстве. Уходя быстрым шагом, я спиной ощутила его обжигающий взгляд. «А вдруг он меня узнал?» — промелькнула мысль. — «Тогда все пропало! Он может помешать мне. Как же я не учла его возможное присутствие здесь. Ведь видела же в газете его фотографию рядом с этой кошкой — дочкой Остенбаха». Я почувствовала себя в безопасности, лишь войдя в свой номер и захлопнув дверь.
