Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.
Авторы: Седов Б. К.
здоровенному мужчине.
Я лишь слабо улыбнулась в ответ, но в душе была горда своей победой над стихией. Поднявшись с камней, мы вернулись к оставленной на берегу одежде и, облачившись в нее, решили возвращаться домой.
Открыв ворота, Рустам загнал джип во двор. Сказались усталость и невыносимая жара сегодняшнего дня, и я, не в силах совладать с дремой, отправилась отдыхать.
Так прошел день, за ним еще один. К вечеру на пороге горницы появился дед Геворг, держа в руках паспорт на новое имя и билет.
— Завтра твой самолет на Санкт-Петербург, — сказал он, и вдруг его голос дрогнул. — Маркиза, вот что я тебе скажу. Я прожил долгую жизнь, но таких, как ты, не встречал. Мы будем очень рады, если ты вернешься и согласишься работать с нами. Работа у нас опасная и трудная, но ты справишься. К тому же Рустаму ты очень понравилась. И мне бы очень хотелось иметь такую дочь, как ты.
— Деда Геворг, вы тоже мне очень понравились. И Рустам хороший парень. Вы помогли мне, и встретили гостеприимно, но я вынуждена вам отказать. Сами понимаете.
— Да, да, дочка, понимаю. Тем более твердость твоего характера уважаю. Но будешь в наших местах, в гости ждем обязательно. Уж мы-то тебя не обидим.
На следующий день в Адлер на полной скорости въехал джип. Свернув с Курортного проспекта к аэропорту, он остановился. Просто и скромно одетая девушка в темных очках и двое мужчин вошли в здание аэропорта. Проходя мимо двери с надписью «МИЛИЦИЯ», девушка остановилась возле огромного стенда. На нем крупными буквами было выведено «В РОЗЫСКЕ». Снизу был приклеен грязный листок с ее портретом. Она приподняла очки и вгляделась в рисунок, отметив про себя, что изображение не имеет ничего общего с оригиналом.
Отойдя от стенда, девушка прошла в зал регистрации, затем сложила свой нехитрый багаж для досмотра.
Пожилой мужчина обнял ее за плечи и произнес:
— Удачи тебе. Передавай привет Артему.
— Обязательно передам.
Девушка подошла к молодому парню и, приподнявшись на цыпочках, коснулась губами его щеки, заглянув в полные печали черные глаза.
— Прощай, Рустам. Даст Бог, свидимся.
— Прощай. Я люблю тебя.
Подняв с ленты транспортера свои вещи, девушка обернулась и помахала провожающим рукой.
Оказавшись в самолете, она откинулась в кресло и, закрыв глаза, крепко уснула.
Во дворе трехэтажного кирпичного особняка в Сестрорецке вкусно пахло шашлыком. Возле мангала колдовал сам Артем Стилет. Баба Галя с Кувалдой отдавали прислуге распоряжения, касающиеся сервировки стола, установленного сегодня на свежем воздухе. Все готовились к возвращению Маркизы. Было уже известно, что Лика справилась с заданием на отлично и через полчаса, от силы час, один из джипов стилетовского автопарка доставит Маркизу к законнику.
— Давненько я не видела тебя в таком хорошем настроении, братец, — проговорила баба Галя, подойдя к Стилету, который в этот момент устанавливал на мангале вторую партию шампуров с бараниной.
— Знаешь, сестра, бывают и у меня в жизни праздники.
— Я тоже очень рада, что у Маркизы получилось. Ведь как-никак это я тебе ее порекомендовала.
— А я, признаться, даже после того, как она адвокатишку завалила, все равно в ней сомневался, — произнес Стилет.
В этот момент ворота особняка плавно открылись и во двор въехал черный джип.
Я еще не успела вылезти из машины, как к дверце подскочил Кувалда и галантно подал мне руку.
— Здравствуй, Маркиза. С возвращением тебя.
Тут же ко мне подошли баба Галя и Стилет и начали обнимать и целовать. У них были такие радостные лица, что казалось — сейчас они начнут меня качать на руках. От такой встречи я смутилась и только и смогла им сказать:
— Здравствуйте, вот я и вернулась.
А они, а также все братки-охранники и прислуга, дружно захлопали в ладоши, как будто я произнесла какую-то необыкновенно красивую речь. «Могла ли я когда-нибудь предположить, что мне будут аплодировать за то, что я убила человека?» — думала я, глядя на их по-детски восторженные лица.
— А теперь, Маркиза, просим к столу, — произнес хозяин особняка и взял меня под руку.
Усадив меня за стол, причем на самое почетное место, Стилет дал знак остальным присоединиться к трапезе. Взяв в правую руку бокал с красным вином, он встал и впервые назвал меня моим настоящим именем:
— Лика, за тебя. Признаюсь
