Я не хотела убивать

Когда к другой уходит любимый, потому что она — богата, а ты — нет; когда одна в чужом городе с ребенком под сердцем; когда мечты втоптаны в грязь, выход один — месть!Лика Королева, по прозвищу Маркиза, переступила черту, теперь над ней нет закона, и она сама судья и палач.Слишком жестока. Слишком опасна. Слишком умна.

Авторы: Седов Б. К.

Стоимость: 100.00

И далеко не факт, что вы потом сразу встанете и пойдете. Долгие процедуры помогут вернуть вам чувствительность ног.
— Я согласен, доктор.
— Но вы должны знать о риске, связанном с этими операциями. То есть, иными словами, гарантировать успех мы не можем.
Самошин схватился за слова доктора, как за соломинку. Получив крохотную надежду на нормальное существование, он вновь почувствовал в себе силы бороться.
Уже на следующее утро возле его кровати стоял известный в ученых кругах профессор Берлинского Института нейрохирургии Клаус Зиберман. Осмотрев пациента, он сделал заключение об общем состоянии здоровья, найдя его удовлетворительным. Молодой организм пациента и его крепкое сердце были в состоянии выдержать целый ряд сложнейших многочасовых операций, в ходе которых, возможно, удастся восстановить нарушенные нервные окончания. Посовещавшись с хирургом Альбертом Гаштейном, они прошли в кабинет рентгенографии и долго изучали снимки, после чего, вернувшись в палату, приняли положительное решение.
— Полина, — сказал Альберт вошедшей в его кабинет женщине. — Вам необходимо это знать. Сегодня состоялся мой разговор с известным нейрохирургом. Мы пришли к выводу, что есть надежда вернуть Владимиру возможность передвигаться самостоятельно. Шансы не велики, но попробовать стоит. В противном случае он не выдержит морального излома, который нанесен ему его обездвиженным состоянием.
— Да, доктор. Я считаю, что стоит попытаться. О деньгах не беспокойтесь, я все оплачу.
— Но вы должны также знать о риске, неизбежно связанном с этой сложнейшей операцией. Пациенту предстоит находиться под действием наркоза несколько часов. Он может не выдержать.
— Да, но бездействие сейчас подобно убийству. Доктор, делайте то, что считаете нужным.
С этими словами Полина покинула кабинет врача и направилась в палате Самошина. Когда она вошла, молодая белокурая медсестра поправляла подушку под головой Владимира, отчаянно желающего сесть и подтягивающего на руках нижнюю обездвиженную часть своего тела.
— Вы можете идти, — отпустила Полина медсестру и сама поправила подушку. Положив Самошину руку на плечо, она сказала с улыбкой:
— Здравствуйте, Володя. У меня для вас хорошие новости. Я говорила с врачом. Он считает, что сможет поставить вас на ноги в ближайшем будущем.
— Спасибо, Полина. Вы моя спасительница.
Его глаза горели безумной надеждой. После стольких дней отчаяния он вдруг почувствовал себя почти здоровым. Хотелось бегать по палате, поднять Полину на руки, закружить ее в бешеном ритме. Но он не мог. Пока не мог. И это «пока» не могло его не радовать.

* * *

Прошло несколько часов ожидания, прежде чем из операционной вышел хирург Альберт Гаштейн. Повернулся к красивой женщине, сидящей в большом кресле и нервно теребящей носовой платок, произнес:
— Операция прошла успешно.
Женщина вскочила с места и, благодарно посмотрев в усталые глаза врача, прошептала:
— Спасибо, доктор…
— Это наша работа, — ответил он и пошел дальше по коридору.
Полина посмотрела на людей в белых халатах, кативших каталку со все еще находящимся под действием наркоза Самошиным, и подумала: «Все будет хорошо. Не беспокойся, Володенька. Ты единственный, кто у меня остался».

* * *

Прошло несколько месяцев. Самошин, перенеся не одну сложнейшую операцию, уже мог вставать. Владимир еще с огромным трудом передвигал ноги, но доктор сказал, что в недалеком будущем он сможет ходить. Надежда со временем вернуться к нормальной жизни делала чудеса.
Полина вошла в палату с букетом простых полевых цветов. Доктор Гаштейн, аккуратно поддерживая пациента под локоть, помог ему дойти до новенькой инвалидной коляски, которую еще с утра вкатила в двери палаты медсестра. Получив возможность передвигаться по больнице, Самошин радовался как ребенок. Покинув ненавистную кровать, прикованным к которой он провел не один месяц, Самошин впервые смог выглянуть в окно. За прозрачным стеклом был целый мир, которого он чуть было не лишился.

ЭПИЛОГ

ПРОЩАЙ, УБИТАЯ РОССИЯ — СТРАНА ВОРОВ И ИХ РАБОВ
Уже два месяца я прожила под новым именем Каролины Ангеловой. Теперь у меня были иссиня-черные, вьющиеся мелким бесом волосы. Ездила я на шикарном жемчужном кабриолете фирмы «Лексус», купленном мной с тех денег, что мне заплатил Стилет. Часть гонорара я потратила