Я не сдаюсь…

полного отсутствия топлива. Плакали дети и женщины. Кое-кто из мужчин, стоявших в длинных рядах очередников внезапно оставлял свои вещи, целовал детей и спутницу, а затем, молча уходил обратно, туда, где небо ежесекундно озарялось всполохами разрывов, очередями трассеров. Туда, где шёл жестокий бой не на жизнь, а на смерть… Михаил торопливо рассаживал людей по всем свободным местам и проходам, затем выбегал наружу и, закрыв аппарель, командовал пилоту взлёт. Грибообразное судно взмывало в черноту ночи, а на его место, рассыпая зелёные искры из дюз, уже заходил следующий транспортник. И снова, пересчёт, посадка, закрытие – взлёт… К утру стало легче. Корабли пока выгружали людей на Лунной Базе, спеша доставить в безопасное место как можно больше народа, и основное количество беженцев уже было там. Но теперь началось самое тяжёлое – китайцы подтянули дальнобойную артиллерию, и разрывы тяжёлых снарядов накрыли посадочную площадку. А ещё – подвезли раненых… Молодые, и не очень, мужчины. В окровавленных бинтах, с лубками на перебитых конечностях. Было несколько обожженных. С ног до головы закутанных в пропитанные мазью бинты. Были вообще без рук и без ног. В сознании, и беспамятные… Но всех роднило одно – боль…
– Королёв! Бери модуль и своих орлов. Нужно подавить эту батарею. Иначе нам хана!
Первый лейтенант Семёнов смотрел на него с надеждой. Он недавно появился на Марсе, но успел завоевать репутацию опытного и умного бойца. Михаил молча кивнул в ответ и направился к свой четвёрке. Гигант Штрассер искоса взглянул на командира:
– Что?
– Идём в пекло, ребята. Нужно задавить эти пушки. Или потеряем всех.
– Задавить…
Эхом откликнулся Олег Куроедов.
– Чем?
– Есть гранатомёты, и нам обещают поддержку с земли. Ребята откроют шквальный огонь по узкоглазым, чтобы отвлечь.
– Ясно…
…Артиллеристы врага суетились, спеша изо всех сил. Конечно, появление неизвестных огромных кораблей с неба вначале напугало их, но командование быстро навело порядок. Тем более что после доклада в Генеральный Штаб пришло приказание любым путём подбить и захватить хотя бы один из этих таинственных кораблей. И теперь батарея двухсоттрёхмиллиметровых пушек гвоздила изо всех сил, корректируя свой огонь по сигналам с запущенного беспилотного самолёта. Суетились подносчики снарядов, орали чумазые заряжающие, бойцы едва успевали разгружать боеприпасы с непрерывно подъезжающих автомобилей. Эх, если бы ещё была авиация! Тогда бы точно пришельцы не ушли бы живыми… Но самолёты были уже настолько изношены, и вечное отсутствие запасных частей, поставляемых из проклятой Европы, которая канула в небытие… По слухам, из Нанкина вылетела эскадрилья истребителей, но пока они доберутся, со всеми посадками и дозаправками. Да ещё пилоты будут измотаны… Нет, вся надежда на дальнобойные крупнокалиберные пушки! Эх, жаль, что их всего одна батарея…
– Огонь! Огонь!
Сноп пламени из ствола, звон гильзы. Сочное чмоканье закрывающегося затвора, снова больно бьющий по ушам выстрел… В суете и суматохе никто не заметил, как из-за леса, с тыла вывернулось на небольшой высоте что-то непонятное, чем-то напоминающее брусок, и из него полыхнуло смертью… Штрассер поливал позиции китайцев из «минигана», установленного на турели. Рядом, присев на колено, выстреливал один за другим снаряды из ручных гранатомётов Куроедов. Михаил гвоздил из «печенега». Смерть пришла с неба. Соломон Ласкевич, пришедший на замену убывшему на повышение Сергею Петренко, виртуозно крутил модуль в воздухе, не давая прицелиться врагу и не мешая одновременно своими манёврами друзьям по команде. Наконец кто-то угодил в подошедший на разгрузку старый «Урал», и тогда в небо взвился фонтан гигантского взрыва… Сдетонировали заряды. А потом огненные столбы стали вспыхивать один за другим…
– Сёма! Уходим!
Михаил ткнул кнопку закрытия аппарели и без сил повалился на ребристый пол. Рядом рухнули соратники.
– Все… целы? – прохрипел он пересохшим горлом.
– Все вроде…
Королёв кое-как повернулся к пилоту:
– Сёма, давай под погрузку…
Отдыхать пришлось ровно столько, сколько летели до посадочного поля, куда уже начали стягиваться отступающие с позиций части… И опять суета погрузки, спешка, мат, вопли… Только вечером следующего дня он, оказавшись, наконец, в каюте, стащил с себя наплечник и скривился от боли – рана открылась вновь… А бои всё шли. Упорные, жестокие, злые. Китайцы знали, кто находится в Академгородке, и всеми силами желали захватить учёных в плен. Марсиане тоже понимали, что эта партия колонистов окажется просто бесценной в их условиях, как и уникальное оборудование, приборы,