Я не ваша, мой лорд

кому он пришёл? Покои королевы в другом направлении. А этот коридор ведёт к комнатам любимых воспитанниц Зальфии, в том числе Аниши, и в личные покои принцессы Айминэ. К любовнице пришёл, или к сестре? Дилемма. Но узнать сейчас ответ не представляется возможным, да и Севастьен меня ждёт. Он не стал бы просто так звать меня срочно, значит произошло что-то важное. Сжав с досадой губы, разворачиваюсь и спешу прочь.
— Что случилось? — интересуюсь, как только оказываюсь за пределами женского крыла и вижу собственного мужа-начальника-напарника. Он с виду спокоен, но я-то замечаю и холодный блеск глаз, и напряжённую линию плеч.
— Идём, дома поговорим, — улыбается мне вполне правдоподобно.
— Как скажешь, муж мой, — томно выдыхаю я, затрепетав ресницами.
Уголок любимых губ дёргается в гораздо более искренней усмешке.
— Повторишь сегодня ночью, жена моя, — обняв меня за талию, велит мой лорд и увлекает коридором в сторону парадного выхода из дворца.
Несмотря на показную ироничность, внутри я чувствую, как тревожно сжимается сердце, но давлю в себе вопросы, терпеливо ожидая, пока сам расскажет. Раз дома, значит дома. Вместо этого, сначала в лодке, а потом и в карете позволяю себе прислониться к уже по праву своему мужчине и спрятаться от тяжёлых мыслей в его объятиях. И лишь, когда мы оказываемся в доме хали Тимара, в нашей спальне, а Севастьен активирует щиты и охранки, слышу собственный отчего-то хриплый голос.
— Рассказывай.
Мужчина оборачивается ко мне и протягивает клочок бумаги, добытый из внутреннего кармана. Стоит мне на него взглянуть, как из груди вырывается потрясённый выдох.
— Это он.
— Ты о чём? — недоумённо вскидывает брови Тьен, а потом в глазах зажигается понимание. — Почерк? Артефактор?
— Да, — я выхватываю из его рук записку, на которую накладывал скрывающие заклинания тот самый человек, которого мы ищем.
— Ты можешь прочитать? — интересуется Севастьен, подходя ближе.
— Это займёт время. Постарался гад. Расскажи лучше, — прошу я, изучая замысловатый узор. Ого. Вот это точность настройки. Лучше сделала бы разве что королева Анэллия, на чистом природном даре. Кое-кто очень постарался, чтобы это письмо смог прочесть только хали Севар Торрайа.
— Мне предлагают крайне выгодное сотрудничество и приглашают на встречу, — сообщает Севастьен. И я вижу, что он удовлетворён. Собственно, ради этого и придумана вся наша легенда. Но вместе с тем и обеспокоен.
— Когда встреча? — уточняю я, положив письмо на столик и шагая к мужу, чтобы обнять и прижаться.
— Через два часа. Ты останешься здесь. Будет хорошо, если и из покоев выходить не будешь.
— Хорошо, как скажешь, — его требование вполне разумно.
— Люблю, когда ты послушная, — довольно хмыкает герцог.
— Наслаждайся. Я такая не всегда, — поднимаю голову и, притянув его к себе, кусаю за подбородок, вызвав удивлённое шипение. Скольжу губами ниже, ласкаю языком шею и снова кусаю, царапая ногтями его спину под каптаном.
— Ты что творишь, бессовестная девчонка? Доиграешься. Вернусь и заставлю кричать и стонать подо мной всю ночь, — рычит супруг, сжимая меня так сильно, что рёбра трещат.
— Ловлю на слове, — требовательно произношу, глядя ему в глаза. — Ты вернёшься целым, невредимым и тогда я, возможно, позволю тебе меня наказать, мой любимый деспот. А сейчас я тоже хочу тебе кое-что рассказать… — приходится выскользнуть из его рук и вспомнить о деле.
Всё оставшееся время мы проводим за обсуждением того, что сегодня произошло, и того, что мы видели и слышали. Тьен рассказал, что успел пообщаться с Коримом и, конечно, поставил того в известность о письме. Люди принца будут страховать его на месте встречи. А я таки взломала защиту письма и прочла его, но меня в этом клочке бумаги больше заинтересовала схема свободных, не вплетённых в артефакт заклинаний. Это позволило мне лучше разобраться с почерком, и он начал производить на меня станное впечатление. Если брать в целом, то картина получалась одна, а если по отдельности разные фрагменты, то что-то не клеилось. Над этим требовалось подумать и у меня как раз будет такая возможность, когда Севастьен уйдёт. Отвлеку себя, чтобы меньше переживать. А пока я отложила письмецо, сосредоточив всё внимание на муже. Обсудить нам было что.
— Будь осторожен, пожалуйста, — попросила, когда пришло время ему собираться. Знаю, что уж кто-кто, а мой наставник Змей за себя постоять может. Но разве любящее сердце слышит такие доводы? — Возвращайся скорее. Я буду ждать.
— Всё будет хорошо, Скар, — обещал Севастьен, сминая мои губы в жарком и многообещающем поцелуе, чтобы в следующий миг оторваться