Я не ваша, мой лорд

слишком бурной ночи, покидаю допросную.
Эх, сейчас как приду домой, как усну, как просплю те несчастные несколько часов, что остались до утра. Красота, в общем. Только сумку с рабочего места заберу.
Севастьен настигает меня у двери нашего с Тодой кабинета. Не успеваю я даже пикнуть, как мужчина, обхватив меня за талию, буквально вносит внутрь и захлопывает эту самую дверь, не забыв повернуть замок.
— Что случилось?.. — пытаюсь спросить, но меня резко разворачивают, впечатывают собой в стену и затыкают рот самым наглым, неожиданным, но неоспоримо действенным способом.
Не знаю, что у герцога творится в голове, но тело его свои желания точно не скрывает. Впрочем, отмечаю я это лишь краем сознания, поскольку второй наш поцелуй оказывает на меня ещё более сокрушительное для разума воздействие, чем первый. То с каким злым иступлением впивается в мои губы лорд Гиерно, словно искра, поджигает все мои чувства. Вонзаюсь пальцами в широкие плечи, чувствую, как лихорадочно скользят по моему телу мужские ладони, подхватывая под бёдра, чтобы поднять выше, целую в ответ, застигнутая врасплох своей похотью и этим безумием, что творится между нами. Воздуха не хватает, как и здравого смысла. Остаётся лишь настойчивая, почти грубая, ласка его рта да пламя несущееся по венам. Что я творю? Что он вытворяет? С тихим рыком Севастьен кусает меня за губу, вжимаясь твёрдым телом между ног и я почти поддаюсь желанию обхватить его ими. Прижаться, потереться, почувствовать… Его губы на моей шее и мои мышцы сводит сладкой судорогой. Никогда я ещё не была так близка к тому, чтобы позволить мужчине большее. Что? Стоп!!! Эта мысль отрезвляет меня похлеще ведра ледяной воды. Внезапно приходит осознание, что я, как похотливая кошка плавлюсь в руках того, с кем мне нельзя терять голову.
— Отпустите!!! — рычу, пытаясь оттолкнуть герцога, но он далеко не сразу замечает мои трепыхания. Да что с ним такое?!! Столько лет не замечал, а тут уже второй поцелуй за неполный месяц.
Можно конечно ударить по ушам, но жалко что-то. Поэтому обеими руками хватаю за волосы, заставляя оторваться от моей шеи, нечего мне мозги пудрить. Наши взгляды встречаются. Мой — злой и прищуренный и его — затуманенный похотью, которой он, наверняка, устыдится.
— Отпустите, лорд Гиерно!!! Опять ведь извиняться придётся. — губы сами собой кривятся в саркастической злой ухмылке.
Он моргает, фокусирует взгляд на моём лице, сжимает челюсти так, что желваки начинают играть. И держит дальше, прижимаясь всем телом.
— Если вам так нужно, чтобы я ещё задержалась на работе, можно было и просто сказать. Необязательно переступать через свои принципы. — сообщаю я с деланным равнодушием.
— Поверь, про работу я сейчас думаю меньше всего. — произносит Севастьен и у меня мурашки идут от чувственной хрипотцы в его голосе. — И извиняться больше не собираюсь.
— Уверены? Потому что сейчас как раз не помешало бы. И отпустите меня наконец, если не желаете проверить насколько хорошо я усвоила ваши уроки ближнего боя.
Мужчина криво ухмыляется и отступает. Медленно так, позволяя мне скользнуть по его телу, продолжая придерживать за бёдра. У-у-у, гад. Змей коварный.
— Нет, Скар. Боя с тобой я не хочу. У меня по отношению к тебе совершенно другие желания. — Он снова смотрит на мои губы, проводит пальцами мне по позвоночнику, отчего я невольно прогибаюсь, прикрыв глаза, и довольно улыбается: — И, кажется, ты отнюдь не так равнодушна ко мне, как все эти годы пыталась казаться.
Ха! Слишком много ему кажется. Что за игры он затеял?!! Зачем? И неужели действительно думает, что я признаюсь в чём-то сейчас? Наивный. Хотя.
— Ошибаетесь, лорд Гиерно. Признаю, что целуетесь вы неплохо, а я уже некоторое время лишена мужской ласки, вот и поддалась обычным плотским желаниям. Не принимайте на свой счёт. — Делаю вид, что не вижу, как гневно сужаются потемневшие глаза, и как скрипят его зубы. Странный мужик. Вот чего он от меня хочет? И я не про чувственные утехи. Об этом как раз догадаться несложно. Кое-что мне до сих пор в живот упирается. — Если это всё, что вы хотели мне сказать, то позвольте наконец удалиться. Мне, если память не подводит, утром надо быть у начальства. Хочу хоть немного поспать.
— К начальству можешь прийти к обеду. Я разрешаю. — сухо хмыкает он.
— С чего бы это? — не верится мне, что от доброты душевной.
— Меня утром с докладом к себе требует король. Так что, можешь выспаться. Потом вряд ли будет время. Сама видишь, дело серьёзное намечается.
Это странно — стоять, по сути, в его объятиях и обсуждать рабочие моменты. И ускользнуть не получается. Или получается? Переступаю с ноги на ногу, словно невзначай, оттаптывая