Я не ваша, мой лорд

не улыбается.
— Жива. Что случилось?
— Ось треснула, дальше придётся верхом, — сообщает мне герцог.
— Слава Праматери, — иронично хмыкаю я. Поломка — это конечно плохо, но видеть эту деревянную душегубку больше не могу. Хотя бы до утра.
— Держи поводья, я помогу Орани, — со смешком распоряжается Севастьен, слезая с коня
Эх, держу. Куда же я денусь? Хотя сидеть боком в мужском седле ещё то удовольствие. Хорошо, что хоть жеребец вышколенный и сбросить мою тушку не пытается.
Пока мужчины возятся с каретой, я озираюсь вокруг. Мда, приятного мало. Мы застряли в низине между двумя холмами, дождь всё ещё хлещет сверху, но меня пока спасают выставленные Севастьеном щиты. Осторожно вплетаю в них свою силу, подпитывая. И бросаю взгляд на дорогу, которой нам предстоит дальше ехать. Она скорее похожа на реку. Грязный поток воды, несущийся вниз, оптимизма не вселяет. И не одной мне, судя по отрывкам разговора, которые до меня долетают от мужчин. Кое как выровняв и магически подлатав наше транспортное средство, они принимаются решать, что делать дальше. Судя по всему, нам придётся ехать не в оговоренную гостиницу, а в другую, которая ближе, потому что дальше с такой поломкой мы не протянем.
— Хали Севар, забирайте необходимые вещи и езжайте с супругой вперёд, а я осторожно поеду следом, — советует Орани, окидывая меня цепким взглядом. — Утром придётся немного задержаться, пока поменяют ось, но не критично.
Севастьен задумчиво хмурится, просчитывая что-то, потом кивает и возвращается к карете, чтобы спустя пару минут закрепить у седла наши сумки и вскочить на коня. Вокруг меня смыкаются мужские руки, помогая устроиться в его объятиях.
— Держись, маленькая. Ещё немного и сможешь отдохнуть, — обещает он, прижимая меня к себе.
Жаловаться мне, как агенту Скар Соланьяри, не пристало, а вот Кариля Торрайа, по идее, невзгоды стойко переносить не должна, так что обнимаю мужчину за талию, пряча лицо у него на груди. Если он даже перед босварийским коллегой играет свою роль, мне остаётся только подыгрывать.
В небольшую деревеньку мы добираемся спустя часа два и без труда находим постоялый двор. Вымокшие до нитки, поскольку щиты пришлось убрать, чтобы не привлекать излишнего внимания, голодные и уставшие, сразу же заказываем комнату с горячей ванной и ужином. Севастьен предупреждает хозяина, что немного позже приедет наш слуга с каретой, и ведёт меня наверх. Неужели этот день наконец подходит к концу? Я уже едва ноги волочу.
— Не вздумай уснуть, пока не поешь? Тебе завтра нужны силы.
— Слушаюсь, папочка, — шепчу так, чтобы никто не услышал.
— Отшлёпаю, — обещает, поглаживая мою многострадальную пятую точку. Дать бы ему по рукам, да нельзя. Почтенные хоаль так себя не ведут.
— Покусаю, — бросаю на него гневный взгляд, пытаясь увильнуть от прикосновения.
— Ловлю на слове, душа моя, — улыбается хитро.
Кипя от возмущения, влетаю в нашу комнату, едва он открывает дверь. И вот как с этим человеком работать, если мне периодически хочется его стукнуть чем-то тяжёлым? Герцог заходит следом, посмеиваясь и закрывая дверь. Стараясь не обращать на него внимания, осматриваю наши апартаменты на эту ночь. И чувствую, как гулко ухает сердце в груди. Вместо ванной комнаты тут только большая лохань за ширмой. Серьёзно? Такое ещё бывает? Это как? Мне придётся раздеваться и купаться при нём? Бросаю на Севастьена косой взгляд, прикидывая, как бы его спровадить хотя бы на время.
— Не надейся. Не выйду, — качает головой с ироничной усмешкой, меряя меня голодным взглядом.
— Бесстыжий, — поджимаю губы.
— Ещё какой, — ухмыляется уже совсем предвкушающе. — Иди сюда, обсушу твою одежду пока в это корыто воды нанесут.
— Я и сама могу, — возражаю ему, но почему-то послушно шагаю ближе. Эта командировка на меня плохо действует.
— Не сомневаюсь. Но мне хочется о тебе позаботиться, — признаётся он, сплетая нужные заклинания и отпуская их с кончиков пальцев.
Приятное тепло согревает озябшее тело. И хоть ощущения чистоты не хватает, сухая одежда заставляет почувствовать себя почти счастливой. Застываю рядом с мужчиной смотря ему в глаза, он обхватывает мои плечи, притягивая ближе. Задерживаю дыхание, утопая в его голодном взгляде. И отвожу глаза. Чтобы отвлечься сплетаю точно такое же заклинание для него. Простудится ещё. Мне напарник здоровый нужен.
— Спасибо, душа моя.
— Тут нет никого, незачем играть, — произношу с нервным смешком.
— Я не играю… — тихо говорит Севастьен, но его обрывает на полуслове стук в дверь.
Вздохнув, мужчина отправляется открывать, а я иду к окну, по пути заметив, что кровать