Я не ваша, мой лорд

попав точно в глаз. Тренировки с новыми игрушками прошли не зря, оказывается. Пока разбойники соображают, что происходит и как это баба двух мужиков завалила, лорд Севастьен Гиерно и вовсе перестаёт сдерживаться, превращаясь в смертоносный вихрь, разящий во все стороны. Магию он принципиально не использует, дабы её потом никак не отследили, изучив трупы, но ему это и не нужно. А я тем временем выдёргиваю парные кинжалы из ножен на икрах и поднимаюсь на ноги, готовясь вступить в бой.
— Ах ты сучка! — бросается на меня один из разбойников, надеясь то ли отомстить за собратьев, то ли попытать удачи и получить меня в заложницы.
Я ухожу от его захвата, ныряя под вскинутой рукой и всаживаю клинок под рёбра, проворачивая и выдёргивая. Мужик оглушает воздух истошным воем, оседает наземь, заваливаясь набок, а мне приходится метнуть кинжал в несущегося ко мне лысого амбала. Лезвие в груди того с ходу не останавливает и разбойник по инерции ещё пару метров пробегает, заставляя меня отскочить в сторону. Правда, прыжком это можно назвать весьма условно, ибо проклятые юбки страшно сковывают движения и приходится приземлиться на бок, больно ударившись об землю. Опять синяки будут. Хочется перевести дыхание, но я неуклюже вскакиваю, сжимая кинжал и озираясь по сторонам.
Бой Севастьена с разбойниками превратился в вылов струсивших бандитов, понявших, что дело дрянь и ставших свидетелями того, чего не должны. Одного за другим останавливают раскинутые Гиерно сети принуждения, заставляя падать ниц. Значит, убивать не собирается. Это, честно говоря, радует. Понимаю, что они бы нас не пощадили, что наших возможностей и способностей не должны знать, но вырезать дюжину сдавшихся уже и умоляющих о пощаде уродов ради конспирации слишком уж… Только возникает закономерный вопрос.
— Что ты собираешься с ними делать? — подхожу к начальнику.
— Использую Чистый разум, — пожимает плечами тот.
— Они же дебилами станут, — тяну я удивлённо. Нет, ну понимаю, наверное, но это весьма затратное заклинание. Я такое точно ни в жизнь не осилю.
— А то так они умные? — хмыкает Севастьен. — Можно, конечно, поубивать к бесам, и тогда они точно никому не расскажут, что хрупкая миниатюрная хоаль Кариля Торрайа на самом деле весьма опасная штучка, но оставлять за собой груду трупов тоже не самый разумный ход. Так что будем делать их пустые бошки ещё более пустыми.
Спорить с ним я даже и не думала. Единственное, что отвлекла от перевоспитания разбойников, вспомнив о нашем кучере, который по прежнему лежал за каретой. Орани, действительно оказался жив, хоть и довольно серьёзно ранен. Севастьен оказал ему первую помощь, остановив кровь и очистив рану. Больше ничего мы сделать не смогли, не обладая целительским даром, лишь перебинтовали, усыпили и уложили на пол кареты, куда я предварительно накидала подушек, чтобы ему было мягче. Потом мы общими усилиями, как могли, почистили мой наряд, который изрядно забрызгало кровью и грязью. Переодеться до прибытия в столицу всё равно не получится, а внешний вид у меня… как после драки.
Разобравшись с бандитами, мой напарник привязал своего коня к карете, чтобы занять место кучера. И вот тут я наотрез отказалась лезть в эту коробку снова. У меня даже веский аргумент нашёлся. Ни одна уважаемая хоаль не поедет в карете наедине с чужим мужчиной, если у неё есть другой выбор. Да вы что?!! Это же верх неприличия!!! Лучше я с мужем посижу. Уж интересней так точно. Хотя у нас и так дорога интересная, дальше некуда, получается. “Муж” выслушал, посмотрел на меня снисходительно и подсадил на козлы.
И вот мы снова продолжаем путь. Проезжаем мимо каких-то старых развалин, где по словам Тьена и прятались наши голубчики, дожидаясь нас.
— Мне почему-то кажется, что их на нас хозяин постоялого двора навёл, — делюсь я своими предположениями и поднимаю вопросительный взгляд на сидящего рядом мужчину. Прежде чем стереть им память он всё-таки с некоторыми пообщался. Я видела.
— Ты права. Мы показались ему излишне богатыми и достаточно беспечными. Ты, кстати, почему позволила себя притащить и показать мне? Могла ведь раньше его уложить и спрятаться.
— Я сделаю вид, что не слышала этого. У меня хорошее настроение и обижаться даже на тебя не хочется, — поджимаю я губы.
— Не воспринимай это, как замечание, — улыбается мой бывший наставник и всё ещё начальник. — Мне просто интересно. Мы же напарники. Я хочу понимать, как ты рассуждаешь в опасных ситуациях.
— Во-первых, я слышала, что ты дерёшься у двери, защищая подступы к карете, а это лишало тебя возможностей для манёвра. А так у тебя уже не осталось причин стеречь эту коробку и меня в ней, — его аргумент кажется разумным и я пытаюсь