Я не ваша, мой лорд

объяснить свои действия. — Во-вторых, мне надо было видеть, что с тобой всё в порядке и показать, что я тоже цела и невредима. Ну и в третьих… попробовал бы ты бегать и прятаться в этих юбках.
Севастьен ошарашенно моргает, окидывает меня изучающим взглядом, особое внимание уделяя узкому подолу, и начинает нагло ржать. Честно говоря, я тоже не могу сдержаться, и вскоре мы уже вдвоём ухахатываемся. Хорошо, что нас никто не видит. Не тяну я на приличную хоаль в данный момент.
— То есть бежать тебе юбки не позволили, а драться в самый раз? — вытирая слёзы уточняет герцог.
— Бежать меня наставник не учил, тут особая сноровка нужна, — бросаю я на него взгляд из-под ресниц.
— И то правда, — хмыкает Севастьен и внезапно привлекает меня ближе, обнимая за талию. И ничего такого особенного не делает, просто прижимает к себе. Но мне отчего-то становится хорошо и приятно.
В Валейху мы приезжаем поздно ночью. Гостиницу искать даже не пытаемся, сразу направляясь к зданию, где находится стационарный портал. Там нас уже ждут и мы с чистой совестью передаем нашего раненого проводника его коллегам, рассказываем, что именно с нами приключилось, где и по чьей вине, а затем наконец отправляемся в Замайру. Уже послезавтра, нам предстоит быть представленными королю Ардорашу, чтобы хали Севар Торрайа мог попросить убежища у правителя Босварии для себя и супруги, а ещё столько всего нужно сделать, прежде чем попасть во дворец. И первым делом познакомиться с “родственниками мужа”, к которым мы, собственно, по легенде и приехали.
— Севар, мальчик мой, как я рад наконец тебя видеть! — первое, что мы слышим, выходя из арки портала.
Навстречу идёт седой мужчина в дорогом длинном каптане из тёмно-вишнёвого карамзина, а ещё я успеваю заметить, что в зале мы не одни и на нас явно таращатся. Поэтому скромно опускаю голову и терпеливо жду, пока Севастьен обнимется с “дядюшкой” и представит меня.
— Дядя Тимар, — пожимает мой напарник руку старику и с широкой радостной улыбкой отвечает на родственное обьятие. — Ты не меняешься, родной, всё такой же удалой и видный. И как тебе молодую жену представлять? Ещё уведёшь мою звёздочку.
— О, не волнуйся, дорогой племянник, я на чужие звёзды не зарюсь, — улыбается хитро человек, который уже более сорока лет занимает должность личного лекаря его величества Ардораша Босвари. — Это все ваши вещи? — кивает он на парочку наших сундуков, которые вынесли из портала вслед за нами носильщики.
— Да, дядя. Нам пришлось слишком спешно покидать дом, так что взяли с собой только самое необходимое, — согласно легенде отвечает Севастьен. — Позволь познакомить тебя с моей женой. Это Кариля, — меня за плечи подталкивают вперёд.
— Рада знакомству с вами, хали Тимар, — поднимаю я глаза и встречаюсь с заинтересованным изучающим взглядом.
— И я рад, хоаль Кариля, — улыбается пожилой целитель. — И счастлив за моего племянника, что у него столь преданная жена, готовая следовать за ним, куда угодно и разделять все невзгоды. Но смею вас уверить, что ваши беды закончились. В Босварии вы в безопасности.
Что тут ответить, я даже не представляю, мне остаётся только скромно потупить взгляд, анализируя магические линии вокруг него. Как интересно. Бросаю осторожный взгляд на Гиерно. Он знает? Тут не действие артефакта, а он силён, должен разглядеть. Мужчины начинают обсуждать дорогу. Хали Тимар отдаёт распоряжение своим слугам забрать наши вещи и мы все отправляемся к нему домой. По легенде Севар Торрайа — сын одного из его многочисленных кузенов. Сам королевский лекарь никогда не был женатым и детей не имел, зато родственников, особенно дальних, которые и не виделись и не знали порой друг друга, хоть отбавляй. Идеальный вариант для прикрытия. Особенно с учётом, что он был доверенным лицом короля, безусловно преданным и связанным клятвами настолько, что даже сомневаться не приходится в его надёжности. Пока Ардораш не прикажет обратного, он будет нам помогать всеми силами.
В предоставившем нам временный кров доме, мы оказались уже далеко за полночь. Остаться наедине иереброситься хоть парой слов так и не получилось. По распоряжению хозяина нас сразу же провели в выделенное нам отдельное крыло, а потом молоденькая служанка склонившись в низком поклоне предложила госпоже посетить купальни перед сном, чтобы смыть пыль дорог. Севастьен же, обняв, велел после омовения его не ждать, а ложиться отдыхать. Ему же надо переговорить с “дядей”. Я, не выдержав, вскинула глаза в немом вопросе. Он ведь мне расскажет? Я ведь должна знать детали дела? Мы ведь так договаривались? При слугах поговорить не представляется возможным, но всё же.
— Всё утром, душа моя, — правильно понял