Я не ваша, мой лорд

но тут я замечаю кое-что интересное. Двери, ведущие на балконы, имеют небольшие окошки, чтобы желающие выйти имели возможность видеть не занят ли выбранный ими балкон, но при этом не могли рассмотреть подробностей. И вот через это самое окошко, я мельком замечаю знакомое лицо. Судя по всему, на соседний балкон по случайному, или нет, стечению обстоятельств, только что вышел принц Гедаш.
Не веря в такое везение, я отстраняюсь от герцога, приложив палец к губам, и осторожно прикладываю руку к перегородке, знакомясь с силой, пульсирующей в нитях заклинаний. Сколько тут народу потрудилось. Сколько магии вложено. Но тем легче мне вмешаться, осторожно прощупывая пальцами тонкое живое кружево, деликатно раздвигая, вплетаясь в него своим даром.
— Чего ты хочешь от меня, Гедаш? — голос Корима внезапно раздаётся в ночной тишине очень отчётливо. Мы с Севастьеном замираем, не дыша, вслушиваясь.
— Ты знаешь, брат, — вкрадчиво отвечает ему старший принц.
— Мой ответ прежний. Всё будет так, как решит отец.
— Ой ли? А ты так уверен в его решении? Или тебе всё-таки известно, что он опять за сети плетёт? Тебе ведь наш старик доверяет, да?
— О чём ты? — равнодушным голосом интересуется Корим.
— Не разыгрывай меня, брат. И не становись на пути, — холодно произносит Гедаш.
— Ты угрожаешь? — насмешливо тянет средний принц.
— Что ты? Пока что прошу по-хорошему, — не знаю почему, но мне кажется, что старший принц сейчас едва сдерживает ярость. — Кто этот Торрайа? Откуда он взялся и зачем вам с отцом понадобился?
О как. Интереса к своей персоне Севастьен добился однозначно.
— Понятия не имею, о чём ты, — отвечает Корим, но его тон далёк от искреннего, как плошка с водой от неба. Играет ведь, нарочно провоцируя.
— Именно поэтому ты его лично встречал на причале?
— О, тогда я тоже могу поинтересоваться, зачем твой верный отмороженный пёс к ним подходил? Какой у тебя интерес?
Это о Рифате что ли? Всё интересней и интересней. На некоторое время на соседнем балконе воцаряется молчание, и я буквально представляю, как принцы буравят друг друга изучающими взглядами, пытаясь разгадать, кто в чём врёт и где чья выгода. А нас, кажется, втягивают между наковальней и целым трио молотов. Тишину прерывает деликатный стук. Затем звук открываемой двери.
— Прошу прощения, ваше высочество, принц Гедаш. Вас ищет его величество.
— Иду, — бросает тот коротко и, судя по звукам шагов, действительно выходит.
Я осторожно возвращаю всё на свои места, приглаживая нити заклинаний, чтобы скрыть следы своего вмешательства, стараясь делать это, как можно плавнее, чтобы даже малейшего возмущения общего магического фона не возникло. А затем так же осторожно отнимаю руку и в тот же миг оказываюсь в объятиях Севастьена, который всё это время заслонял меня собой.
— Пойдём, нам тоже пора, — произносит он.
Мы выходим с балкона, и я на всякий случай бросаю короткий взгляд на двери соседнего. Сквозь искажающее окошко видно намёк на мужскую спину, но не разобрать, кто это, значит и нас с коридора рассмотреть не могли, что позволяет мне вздохнуть свободно. Интересное стёклышко, кстати. Надо будет изучить, почему в одну сторону видно, а в другую нет. Магия это, или свойства материала?
В большой зал мы возвращаемся как раз вовремя. Стоит нам отыскать хали Тимара, как ко мне подходит женщина в серебристой карилье.
— Хоаль Кариля Торрайа, её величество приглашает вас присоединиться к ней в праздновании на женской половине, — склоняется она.
— Для меня это честь, — склоняю я голову в ответ.
— Будь осторожна, душа моя, — на миг прижимается губами к моему уху Севастьен. — Я люблю тебя. Ты справишься, как всегда, самым лучшим образом.
Его напутствие и похвала звучат в моей голове всё то время, что я следую за посланницей королевы, а потом и за самой супругой Ардораша и её свитой. Вот вроде бы иду на задание, сложное и потенциально опасное, а на сердце птички поют. И улыбаться хочется от уха до уха так, что пора вознести благодарность этой тряпке на лице, что меня за блаженную идиотку никто не принимает.
Вслед за королевой мы проходим в просторное помещение с фонтанами, красивыми растениями в высоких горшках и живописно расставленными диванчиками, пуфиками и столиками. В уголочке примостились сравнительно скромно одетые девушки, играющие на музыкальных инструментах что-то нежное и ненавязчивое. Её величество направляется к самому примечательному креслу, напоминающему трон, а я, следуя примеру большинства, замираю, склонив голову и ожидая действий жены Ардораша.
Зальфия садится, поднимает унизанные многочисленными кольцами и