Став невольной убийцей, Лика не рассчитывала, что на чужой смерти можно неплохо заработать. Ее услуги пользуются бешеным спросом. Но однажды Лика сама стала мишенью для бандитов: после выполнения очередного заказа ее должны зачистить. Смерть поджидает не только Лику, но и ее мать. И Лика должна спасти ее – самое святое, что у нее есть!
Авторы: Седов Б. К.
наряд, в котором разгуливают многие женщины из южных республик. Да, еще платок обязательно нужен. Его пошла покупать сама на следующее утро. Заодно и проверила свой новый имидж южанки. Сработало прекрасно. Две вполне интеллигентного, на первый взгляд, вида дамы, завидев Маркизу, проводили ее недобрыми взглядами и достаточно громко – так, что она услышала, отпустили несколько замечаний на актуальную в народе тему – «надо бы всех их вывезти в закрытых вагонах из России, пока они нас всех не взорвали!».
Анжелика довольно усмехнулась. Без приключений она добралась до универсама в двух кварталах от дома Степана. Рядом с ним находился небольшой рынок. Здесь она и затоварилась. Купила несколько невзрачных платочков из неплохой и прочной ткани, кроме того, темную юбку, туристскую сумку и еще приличной вместимости рюкзачок.
Кто-то довольно бесцеремонно ткнул ее в плечо. Она резко обернулась.
– Чего боишься?! – удивился седоватый кавказец в дорогом пальто – как видно, один из тех, кто здесь всем заправляет. – Все свои…
И добавил несколько слов на языке, которого Анжелика не поняла. Как видно, он принял девушку за «свою», но дальнейшее общение могло раскрыть ее, поэтому она вполне ловко разыграла смущение и ретировалась с покупками, оставив кавказца в легком недоумении.
Уже у выхода остановилась, чтобы купить на лотке несколько газет, заголовки которых кричали о взрыве на Московском. Заметила, краем глаза, милиционера у входа. Мент был на редкость толстомордым – коррупция и взяточничество крепко пустили корни не только в высших эшелонах ГУВД. Этот мордастик, без сомнения, получал приличные бабки с рыночников, и даже если у него и могли возникнуть какие-то сомнения по поводу незнакомой бабенки с нерусской внешностью, то он предпочел держать их при себе. Чего зря надрываться-то!
Анжелика вернулась домой с ощущением, что первый экзамен пройден успешно. Странно, но она и в самом деле за короткий срок так привыкла к Степиной квартире, что начала называть ее своим домом.
Прочь, прочь, всю сентиментальность. Если у нее и есть настоящий дом, так это тот, где жили ее родители. Вот о них и следовало теперь беспокоиться!
Может, костюм Анжелики в чем-то и отличался от того, в котором ходили настоящие смертницы, но отличия эти были минимальные, да и не требовалось от нее полного соответствия. В банке тоже не спецы сидят и с перепугу все проглотят!
Сложнее оказалось сымитировать пояс шахидки, но и с этим делом она справилась, вооружившись одной из книг Степана – отпечатанной в какой-то подпольной типографии брошюре, авторы которой называли себя борцами с антинародным режимом. Описание разного рода самодельных мин они перемежали пламенными воззваниями. Идеи, изложенные в них, противоречили друг другу и здравому смыслу. Авторы, похоже, сами не определились, какой идеологии придерживаются – коммунистической, монархической или анархической. Единственное, в чем они были твердо убеждены, это в том, что взрывать нужно как можно больше и чаще! Степан держался в стороне от политики, тем более подобного разбора, а книжку купил просто из интереса.
Мастерить по ней мины я не намеревалась, мне важно было лишь, чтобы люди в моем любимом банке не сомневались, что я явилась с настоящим взрывным устройством, способным поднять на воздух все здание. После двух часов возни и экспериментов с картонными коробками мне удалось, смастерить что-то, похожее на первый взгляд на бомбу. Для пущего эффекта я прикрутила к коробкам несколько разноцветных проводков, которые должны были высовываться из раскрытой сумки и производить устрашающий эффект. Прошлась с сумкой по комнате и решила, что выглядит она слишком легкой. Это могло броситься в глаза. Пришлось спуститься вниз во двор и набрать камней.
Выслушала при этом набор совершенно невыносимых ругательств. Повернулась и кого бы вы думали увидела?! Марью Михайловну, добрую соседку, которая не опознала меня в новом наряде. Старая слепунья сообщила мне, что всех нас, «черножопых», следовало бы расстрелять за взрыв на вокзале. Ребенок стоял рядом с ней и, глядя на меня, внимательно слушал, запоминал новые слова.
Я пожала плечами и вернулась домой.
С камнями сумка выглядела тяжелее и внушительнее.
Теперь оставалось только доставить ее в банк, а это было не так просто сделать – милицейские патрули проверяли в первую очередь именно людей с подозрительными сумками и пакетами. Однако у меня был план – везти ее туда сама я не собиралась!
Степан
