Став невольной убийцей, Лика не рассчитывала, что на чужой смерти можно неплохо заработать. Ее услуги пользуются бешеным спросом. Но однажды Лика сама стала мишенью для бандитов: после выполнения очередного заказа ее должны зачистить. Смерть поджидает не только Лику, но и ее мать. И Лика должна спасти ее – самое святое, что у нее есть!
Авторы: Седов Б. К.
сообщил директор.
Эту песенку я уже слышала.
– У нас другие сведения! – заявила я категорично.
Директор посмотрел на своего партнера. Тот побагровел.
– Да! – прорычал он. – Здесь есть деньги, и это мои деньги! И я очень не советую вам их трогать!
– Еще одно слово – и ты мертв! – его рычание меня нисколько не напугало. – И остальные тогда, думаю, станут более благоразумны!
Он устремил испытующий взор на окружающих, словно надеясь прочесть на их лицах решимость отдать жизнь за его бабки. Но ничего похожего не обнаружил и со вздохом закачал головой, соглашаясь с моими требованиями.
Директор тут же махнул рукой, и двое клерков сорвались с места – за деньгами. Я не беспокоилась по их поводу – у меня в заложниках был их босс и маловероятно, что подчиненные осмелятся предпринять что-либо по собственной инициативе.
Наконец на свет появились те самые мешки, о которых говорил Степан. Они оказались больше, чем я ожидала, из серой ткани, похожи на инкассаторские и, судя по всему, набиты под завязку.
Я раскрыла один для проверки. Внутри оказались пачки стодолларовых купюр.
– Неплохо живешь, папаша! – не удержалась я чтобы не прокомментировать увиденное. – Не беспокойся, твои деньги пойдут на благое дело! Клянусь Аллахом!
Бритый заскрежетал зубами.
– Вы понимаете, что делаете?! – поинтересовался он.
Я кивнула, подтверждая, чего тут непонятного?! По моему приказу длинноногая секретарша переложила деньги в рюкзачок, а сумку, где он лежал до этого, я поставила посреди холла.
– Значит, так! – я снова обратилась к присутствующим. – Здесь у меня – сенсорная бомба. Через десять секунд, – я фантазировала на лету, – включится датчик, реагирующий на движения. Меня уже здесь не будет, а если кто шевельнется – взлетит на воздух. Сдайте ваши мобильники!
Изъятые трубки я засунула в сумку с фальшивой бомбой. Судя по лицам присутствующих в моих словах никто не усомнился и вряд ли попытается проверить, реагирует эта самая «бомба» на движения или нет. Да они все уже застыли статично, словно позируя для картины «Ограбление в банке», художник – Анжелика Королева. Я почти слышала голос искусствоведа: «Обратите внимание, с какой тщательностью автор передает растерянность и страх, охватившие собравшихся!».
А теперь быстро! Обратно во двор! Заглянула по пути проведать своих охранников. Долговязый сидел спокойно, а вот здоровяк, как видно, пытался освободиться и в результате свалился вместе с креслом на пол, откуда метал на лжешахидку яростные взгляды. Я рассмеялась и выбежала, оставив в сторожке позаимствованный ранее карабин – теперь он был бы только обузой.
Рюкзачок с деньгами я забросила в джип. Здесь ему предстояло дожидаться вечера, когда Степан вернется домой. Сделав это, я бегом покинула дворик. Свернула на безлюдную улочку, оттуда на другую, еще более тихую, и перешла на быстрый шаг. На ходу стирала макияж, парик вместе с платком полетели в первое подвальное окошко, которое попалась по пути. Темное платье срезала ножом, под ним были джинсы-клеш, с закатанными штанинами. Как там в «Бриллиантовой руке» – брюки превращаются, превращаются брюки… в элегантные шорты. Так вот, здесь было наоборот. Подвыпивший мужичок, попавшийся навстречу, заинтересовался моим стриптизом и пошел за мной, что-то бормоча. Я показала ему сначала средний палец, а потом, поскольку он не отставал – ствол «Гюрзы». Это сработало – мужичок ретировался в ближайший подъезд. Опасаться, что он станет звонить в милицию, не следовало, – не тот контингент, у него на глазах убивать будут – не почешется!
Люди в зале оставались без движения еще около пятнадцати минут.
– Мы так и будем сидеть?! – наконец, спросил ограбленный гость.
– Что вы предлагаете? – горестным тоном ответил Умарин.
Вернувшись в Степину квартиру, я несколько минут плясала в одиночестве и безо всякого аккомпанемента – да он и не нужен был! Есть чем гордиться – кинула солидных людей, как последних лохов. И это оказалось проще, чем отобрать конфетку у младенца. Интересно, они там до сих пор сидят, как истуканы, или все-таки поняли, что к чему?!
Теперь оставалось только дождаться Степана. Он приехал как обычно – около девяти и принес мой рюкзачок. Я выхватила его, высыпала деньги прямо на стол в комнате и принялась пересчитывать. Степан сел на кровать.
– Знаешь, что мне кажется странным? – спросил он, наблюдая за девушкой.
– Двенадцать, тринадцать, четырнадцать… Что?! – она на секунду отвлеклась и продолжила считать. – Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…
– То, что в банке после твоего нападения не было милиции!
– В смысле? – Маркиза остановилась
