Я ненавижу

дерзкой девчонкой!
– Хотел бы я, чтобы такие работали на меня! – мечтательно проговорил он.
И длинноногая секретарша, та, что ходила с «Дерринджером», ревниво сдвинула черные брови. Девушка имела все основания считать, что влиятельный партнер шефа положил на нее глаз, и восхищение какой-то залетной уголовницей было ей неприятно. Чтобы укрепить собственные позиции, она продефилировала без всякой надобности по холлу, виляя перед гостем аппетитной попкой. Ломов, однако, оставил это без внимания и продолжил рассуждать:
– Хотелось бы увидеть эту снайпершу! Говорят, она Лагутина уложила. Я сначала не верил, но судя по всему – так и есть…
Все-таки бывают в жизни чудеса, и иногда самые невероятные желания сбываются. Например, последнее желание Михаила Львовича – увидеть заинтриговавшую его девушку – воплотилось в жизнь всего через несколько минут. Правда, он не узнал ее в костюме шахидки, но это уже, как говорится, были его проблемы.
Эта встреча стоила бизнесмену пятисот тысяч долларов. Когда трюк с «сенсорной» бомбой оказался раскрыт, Ломов несколько минут сидел с отвисшей челюстью. Еще никогда за долгую криминально-деловую карьеру Михаила Львовича так круто не кидали. Наконец, поднявшись не без помощи телохранителя, он обвел присутствующих мутным взором и пообещал охрипшим от потрясения голосом:
– Найду – убью!
В зале воцарилась тишина – слов на ветер Михаил Ломов бросать не привык, но как он найдет неведомую террористку, пока было неясно. Вопрос о вызове милиции даже не поднимался. Тогда мог бы всплыть вопрос о происхождении денег, а в этом Ломов был совершенно не заинтересован.
Директору «Лаэртиса» скандал также был не нужен. Он и так боялся потерять лучшего клиента после такого инцидента. Как говорится – дружба дружбой, а табачок врозь! Поэтому был несказанно счастлив, когда тот удалился, не сказав ни слова, увлекая за собой под руку вертлявую секретаршу. Она бросила взгляд назад на своего патрона, тот кивнул одобряюще головой. Сейчас был как раз тот случай, когда требовалось принести жертву во имя общего дела, и девочка должна была это понимать.
Ломов оприходовал ее на заднем сиденье своего «шевроле», где секретарше пришлось изрядно потрудиться язычком. Сначала – чтобы привести мужской орган бизнесмена в рабочее состояние, а потом, когда он уже покинул ее лоно, – устранить с него остатки физиологических жидкостей. Ломов вздохнул удовлетворенно и застегнулся. Секретарша вытянулась в углу, не торопясь приводить в порядок одежду. Ломов оценивающе оглядел ее – хорошая девочка, грудки небольшие, но свои, а не силиконовое вымя. И какой энтузиазм!
Поручив телохранителю отвезти девицу к ближайшему бутику после напряженной работы головой, Ломов связался с человеком, который по его мнению мог помочь разобраться с «Воинами пророка», кто бы ни стоял за таким громким и пафосным названием. Стиль этого человека – «Бей и жги» – весьма подходил для решения подобных проблем.
И этим человеком был уже упоминавшийся ранее Валерий Скальневич. Они встретились в ресторане «Давыдов», что на Большой Морской, в десять вечера, то есть примерно в то же время, когда Анжелика Королева отмечала удачное проведение операции в компании Степана.
Скальневич явился только из вежливости и то – после долгих уговоров. За двумя зайцами гнаться было не в его правилах, и с тех пор как он побывал в особняке Левашова, о других заказах не могло быть и речи.
– Ты, как я понял, очень занят?! – спросил Ломов, пристально глядя на специалиста по убийствам. – Перепелов развожу! – сообщил Скала, отдавая должное жаркому. – Выгодное дело, знаешь ли…
– У меня денежки исчезли, Валера! – Ломов нагнулся ближе. – Пятьсот тыщ! Найдешь – получишь половину, так что бросай своих перепелов и лови мою перепелочку…
Он пододвинул к Скале фотографию, сделанную с пленки, записанной одной из внутренних камер наблюдения банка. Киллер бросил на нее равнодушный взгляд. Потом отодвинул тарелку, вытер салфеткой пальцы и внимательно посмотрел на изображение.
– Сколько, говоришь, вынесла?
– Пятьсот! Мне не только денег жалко, это и вопрос чести! Я из-за этой сучки едва в штаны не наложил! Явилась в банк к Умарину с сумкой, якобы полной динамита, и пообещала все разнести. Сказала, что из «Воинов пророка»!
Скала еле сдержал ухмылку. «Воины…» были придуманы им для поднятия шороху, и то, что кто-то позаимствовал у него эту торговую марку или, как теперь принято говорить – брэнд, стало неожиданностью. Тем более, что это сделала та самая девица, ради поимки которой он и устроил взрыв на Московском.
Да, да, он узнал Маркизу, несмотря на ее маскировку. Все дни накануне он изучал