Став невольной убийцей, Лика не рассчитывала, что на чужой смерти можно неплохо заработать. Ее услуги пользуются бешеным спросом. Но однажды Лика сама стала мишенью для бандитов: после выполнения очередного заказа ее должны зачистить. Смерть поджидает не только Лику, но и ее мать. И Лика должна спасти ее – самое святое, что у нее есть!
Авторы: Седов Б. К.
дворянской породы, который явно не собирался просыпаться и освобождать место. Костя схватил со стола копченое ребрышко и помахал перед его носом, пес открыл глаза, ребрышко полетело под стол, и, когда собака спрыгнула за ним, студент тут же занял тепленькое место.
– Только так с ним и можно! – объяснил он. – А иначе не сгонишь, будет притворяться, что дрыхнет. Хитрый, зараза! Франк!
– Почему Франк?!
– Франкенштейн! Он ведь, как ты можешь заметить, составлен из различных пород собачьего царства! Здесь тебе и овчарка, и водолаз, и пудель… И еще, как мне кажется, тюлень. Есть в нем что-то тюленье. Только умнее он настоящего Франкенштейна, так что иногда мне кажется, что его следовало бы переименовать в Эйнштейна!
Хитрый Франк сожрал ребрышко и, увидев, что кресло занято, устроился на диване. Похоже, здесь ему везде было можно лежать.
Постепенно к столу подтянулись остальные, и вокруг меня зазвенела посуда. Вера села рядом, настойчиво советуя попробовать то одно, то другое блюдо, которые были приготовлены ею самой. Готовить она в самом деле умела, и моя искренняя похвала доставила ей удовольствие.
– Эти троглодиты, – снова употребила она это словечко для обозначения своих друзей, – мечут все без разбора, никто моих стараний не ценит. Кроме разве что его (она указала на пса), хорошо еще, что спасибо говорят!
– Прекрати прибедняться! – сказал Денис. – Тебя все ценят!
Тут же в завязавшемся разговоре я узнала, что все они, кроме Веры, приезжие. Денис явился из Прибалтики, хотя сам был русским. Его отец работал в Таллинне на судостроительном заводе.
– Тут ведь, понимаешь, какая незадача! – сказал он. – В Эстонии мне пришлось бы платить за обучение, потому как я некоренной житель, но папаша в конце концов все оформил. Он работает там на одном предприятии. Так теперь здесь зато я иностранный студент, понимаешь ли, и тоже должен платить. Подрабатываю переводами, да родители подбрасывают немного капусты.
Вера, в отличие от мальчишек, училась в финэке и была, как я уже сказала, местной. Марат приехал из Волгограда, а Костя из близких мне мест – Новгорода. Узнав об этом, я слегка забеспокоилась. В новгородской прессе вполне мог появиться мой портрет. Впрочем, уехал он оттуда уже давно, а что касается прессы и вообще средств массовой информации, то ребята, как им и полагалось по возрасту и студенческому статусу, не интересовались никакими новостями и тем более криминальными сводками. Так что разоблачение мне здесь не грозило и я напрасно нервничала.
Правда, пришлось еще раз все-таки напрячься, когда настала моя очередь поведать об основных этапах своей биографии. После того, как все присутствующие поделились со мной без утайки своими историями, промолчать было бы просто невежливо. Все смотрели на меня, явно ожидая от меня рассказа. Я вздохнула и поведала ничем не примечательную историю о девушке, которая родилась и выросла в провинциальном городке Чудово, а потом перебралась в северную столицу с надеждой на большое будущее, удачную карьеру в области медицины и счастливый брак.
Только учебу в мединституте она завалила, увлекшись преподавателем, а тот оставил ее ради другой, более выгодной партии. Тогда девушка оказалась вырванной из жизни, пока ее не спасли друзья, дав работу, деньги, жилье и новую надежду. С тех пор она плывет по течению и в целом не имеет права жаловаться на судьбу, потому как все могло сложиться гораздо-гораздо хуже…
В целом история была правдивой. Я, разумеется, опустила подробности – двойное убийство, из-за которого я очутилась на нарах в женской колонии, мой побег
и нынешнюю карьеру киллера, связанные с ней проблемы. Ребятам это знать было ни к чему. Но и в усеченном варианте повествование произвело на них впечатление. За столом повисло напряженное молчание, которое прервал Костя, протянувший мне полную рюмку водки.
– За тебя! – предложил он тост.
Все дружно поддержали. Я посмотрела на них добродушно и, наверное, уже слегка захмелевшим взором. Хорошие ребята, и понятия не имеют о том мире, в котором я живу. И в этом их счастье, только они этого не знают. И дай бог, чтобы им никогда не пришлось соприкоснуться с моим новым миром – почувствовать, так сказать, разницу. Не стоит.
Размышляя так под их одобрительные возгласы и шумные разговоры, я немного расчувствовалась. Ощущала себя мудрой и взрослой рядом с несмышленышами. Подумала, что задерживаться здесь нельзя. Я принесла уже много горя людям, которые ни в чем были не виноваты. Отец, мать, Степан… Смерть идет за мной по следам. Подумала, как там Евгений Васильевич? Наверное, клянет тот день, когда впервые увидел меня у
