Я — твоё стихийное бедствие

рубашку и подцепил пальцем золотую цепочку. Голова змеи хищно блеснула. – Полное подчинение в жизни, в постели и по сути?
– Нет, Нори! Мне не нужна послушная кукла рядом.
– Тогда сними с меня браслет!
– Ты не дал мне клятву, – кто кого из нас упрямее?
– И не дам никогда, Керран. Я всегда буду сам принимать решения, что мне делать и как. Я могу пойти на уступки, тебе ли этого не знать. Я стал твоим фаворитом, даже оставил эти чёртовы длинные волосы, но ломать себя не позволю никому, даже тебе. Я уйду, Керран.
– Я не отпущу тебя. Рано или поздно ты согласишься!
– Не таким путём, дорогой мой. Кстати, зачем ты спрятал мою сумку?
– Затем же, зачем надел браслет. Я знаю, что это за сумка. Там лежит много важных для тебя вещей, и я говорю не о деньгах, Нори.
– Пока эта дрянь, – я указал на браслет, – будет на моей руке, я не буду с тобой. Силой заниматься с тобой любовью ты меня не заставишь. Для этого ты слишком гордый.
– А ты слишком страстный, чтобы не прийти ко мне самому.
– А ещё очень-очень упрямый.
– Пока ты будешь на меня дуться, я могу найти для постели кого-то другого. Очередь выстроится! Но ты ведь не любишь делиться? – Керран был в бешенстве. Его голос был твёрд, спокоен, но я чувствовал, что он взбешен. Но не мог уступить. Я дал ему шанс передумать.
– Я всё сказал, что ты должен был услышать, Керран. Если ты не снимешь с меня браслет, меня потеряешь. Пойду в ванную, очень устал, прости.
Я спрятался в ванной комнате. Мне нужно было смыть с себя всю грязь сегодняшнего дня. Мне нужно было остудить голову. Вода смывала усталость, смывала гнев. Я думал, что сделал всё, чтобы переубедить Керрана. Ему тоже необходимо время, чтобы успокоиться и принять правильное решение. Вышел из душа, вытерся мягким полотенцем и надел лёгкую шелковую блузу и штаны. Я расчесывал и сушил волосы, как вдруг услышал подозрительный шум в спальне. Удивился, ведь кроме нас с Керраном в спальню мог войти только личный слуга. Он не стал бы так шуметь. Я вышел из ванной, и обомлел от изумления. В спальне находился в дребезг пьяный Керран. Когда только успел? Он обнимал и целовал полуголого Валариса кан Вера. Одежда блондина валялась по всей нашей комнате. Я сглотнул ком в горле, и двинулся к двери. Похоже, здесь я уже лишний. Моё место слишком быстро отдали другому.
– Стоять! – Керран рявкнул так, что стёкла в окнах задрожали, а мои ноги словно приросли к полу. Тело перестало меня слушаться.
– Повернись! – Я повернулся, точнее моё тело повернулось. Керран держал в руке медальон, рубин светился сквозь пальцы. Я опустил взгляд на свой браслет, глаза змей тоже светились.
– Керран, не надо этого делать. Я просто уйду, отпусти меня.
– Я же сказал, что никогда не отпущу! Посмотрим, Нори, насколько тебе всё равно!
– Мне не всё равно, – прошептал я. Мне уже было больно. Неужели он этого не понимает? Не видит эту боль в моих глазах?
– Подойди и сядь в кресло! Молчи и смотри только на нас!
Моё тело послушно исполнило приказ. Я чувствовал себя, словно марионетка, которую дёргают за невидимые верёвочки. Видно было, что кан Вер ничего не понимает, но… Шанс, возможно свой единственный шанс, вновь оказаться в постели короля он ни за что не упустит. Мелкому карьеристу не помешает даже моё, пусть молчаливое и неподвижное, но присутствие. А Керран тем временем снял рубашку, сапоги и расстегнул брюки. Он встал так, чтобы мне было хорошо видно всё, что будет происходить. Валарис скинул с себя последние одежды, опустился перед моим любимым на колени. Он вытащил его возбуждённое достоинство и с удовольствием, как сладкую конфету, пошло и глубоко втянул в рот. Керран смотрел на меня в то время, когда его бывший любовник делал ему минет. Это было мерзко. Я знал, что он делал это специально, видимо, гнев совсем затмил ему разум. А Валарис тем временем усердствовал. Его голова ритмично двигалась, судя по всему, глотка у него была глубокая и тренированная. Голова Керрана откинулась назад, он тихо застонал. Этот его стон прошёлся по моим нервам, как гвоздь по стеклу. Видеть, как он получает удовольствие, даже если только физическое, но с кем-то другим, было невыносимо! Он был прав, я тоже собственник, и долго не вынес бы этого зрелища. Возможно, я сдался бы, а возможно и нет. Я не мог прекратить это отвратительный спектакль, не мог отвернуться сам, и даже просто закрыть глаза. Я вдруг почувствовал, что погружаюсь в невесомость, в вязкую холодную глубину.
Керран остановил кан Вера, заставил залезть на кровать, встать лицом ко мне и принять коленно-локтевую позу. Заставив его обсосать два своих пальца, стал его интенсивно растягивать. Эта блондинистая дрянь выгибалась и энергично подавалась ему навстречу. Когда Керран посчитал, что