Я — твоё стихийное бедствие

– найди, пожалуйста, Терана и Нея, и передай, что я жду их в библиотеке.
Умная девочка сразу поняла, что я хочу остаться с Неа наедине, кивнула мне, улыбнулась ему и ушла. Думаю искать моих друзей она будет дольше, чем нужно. Я прислонился плёчом к замковой стене, Неа встал рядом.
– Как чувствуешь себя, братец?
– Странно. Вроде бы я снова стал самим собой, а с другой стороны что-то не так. Внутри словно вулкан созревает, магическая сила просыпается, так сказал мне Таргориус. Моя аура изменилась. Что ты со мной сделал, Нори?
– Божественный Свет тебя переродил, изменил магически. Прости, но сделать тебя вновь человеком другого пути не было. Если бы ты был полностью под контролем вампира, ничего бы не получилось. Для перерождения необходима свободная воля и полное доверие. У тебя все это было.
– Спасибо. Я очень благодарен, просто это так непривычно. Я всегда был слабым магом, но сильным воином. Что теперь делать я не знаю. Вновь поступать в Академию глупо.
– Зачем нам Академия? У тебя есть я, Гариус и Калли. Начальные знания тоже имеются, остальное будет намного проще освоить. Пока твоя магия не стабилизируется, сказать кем ты станешь нельзя. Должно пройти ещё несколько дней, тогда и поговорим.
– Я должен сказать тебе спасибо кое за что ещё.
– За что? – сделать непонимающий вид было очень трудно, ведь улыбка так и наползала на моё лицо.
– За кого. Как ты догадался, что моё прекрасное видение – это Сайри?
– Так совпало. Мы просто встретились, просто разговорились. Тебя она тоже запомнила!
– Хорошо, что ты помог ей.
– Я-то помог, теперь твоё дело не упустить её, братец!
– Никогда больше! Я ещё тогда почувствовал, что она моя половина. Я обязательно женюсь на ней. Мне, кажется, она не будет против.
– Я тоже думаю, что не будет. У неё больше никого не осталось.
– А как твоя личная жизнь? – на лице Неа появилось выражение, как у ребёнка, ожидающего, что ему дадут самую сладкую конфету. Я вновь засмеялся.
– Пара интриганов вы с Таргориусом. Не могли сказать сразу, с кем мне придётся иметь дело?
— А ты бы поверил? Не поверил! У вас всё хорошо?
– Были конфликты и непонимание, но сейчас всё замечательно. Даже более чем. Боюсь меня скоро окольцуют. Его Величество уже прямым текстом намекает на замужество.
– И что ты думаешь по этому поводу?
– Куда я денусь с подводной лодки, – пробормотал я, обнял Неа за плечи, и потащил в замок.
Как красиво матерился Калларис, перемешивая местные и русские выражения, подцепленные от меня, когда я передал ему пожелания Его Величества Керранндиса кен Эрагара. Хотя я и видел, как наш друг сердито метался по библиотеке, но был уверен, что очень скоро он войдёт во вкус и от работы его не сможет оттащить даже его муж. Гариус, кстати, от этого предложения пришёл в восторг. Наверняка в его голове уже была куча планов и гениальных идей. Когда ураган по имени Калли успокоится, мы обсудим наши идеи и составим план действий. К моему удивлению даже Неадорис вызвался взяться за обучение будущих Стражей. Он же предложил использовать мои навыки для создания боевой базы. Если соединить знания и умения этого мира, прибавить немного моего личного опыта, то может получиться нечто новое и интересное. Предложение было заманчивое.
Через несколько дней силы Неа успокоились и мы с Таргориусом с удивлением поняли, что мой брат стал магом-элементалистом с уклоном в огненную стихию. Таргориус предположил, что это из-за нашей с ним кровной и духовной связи. Всё может быть, а в этом мире особенно. Я был рад, а сам Неа был немного в шоке. Перевоплощение из слабого мага в самые редкие и сильные немного выбило его из равновесия. Кан Аронары не мелочатся, если магом, то самым сильным, если влюбляться, то в короля. Керран уже прислал вестника, что дико соскучился и хочет меня увидеть. Я оставил своих родных и друзей наслаждаться обществом друг друга, и отправился к своему Огненному Смерчу. Страстному, пылкому и любимому.
Этот страстный, пылкий и, мать его, любимый поймал меня чуть ли не на пороге спальни и я не успел даже заметить, как с меня слетела одежда! Миг, и я почувствовал спиной прохладу простыней.
– Попался, – прошептал мне в ухо, и сладко прикусил мочку.
– Ты что творишь, дорогой мой? Тебя сегодня не кормили?
– Я оголодал по тебе, бедствие моё! Сказал ненадолго, а пропал на три дня!
– На целых три дня? Какой я мерзавец!
– Это да! Я тебя накажу, – и его бесстыдные губы заскользили по моей шее вниз, оставляя горячую дорожку. Шутки закончились, сгорели в пламени нашей страсти. Я метался по простыням, выгибался, наслаждаясь его ласками, принимая его чувства и его самого. Моего Единственного, кому я хотел покоряться и кого