Еще вчера ты — Наама ди Вине, избалованная аристократка, почти принцесса, а сегодня — дочь мятежника, отданная в рабство злейшему врагу рода. Когда-то Андрос был влюблен, словно мальчишка, но ты посмеялась над ним, и сегодня пришло время его торжества. Он по-прежнему одержим, сходит с ума от страсти, а значит сделает все, чтобы подчинить тебя. Насилием и уговорами, плетью и ласками присвоить, сделать своей навсегда.
Авторы: Лис Алина
положено обращаться рабыне к хозяину. Но сейчас это вдруг показалось неважным.
— Здравствуй, — не отрывая от нее неверящего взгляда он сделал несколько шагов.
— Я ждала тебя.
— Ждала?
— Думала, мы поужинаем вместе.
Да, в первые недели Андрос пару раз приказывал накрыть ужин на двоих в ее комнате. Наама не притрагивалась к еде, только сверлила его злым взглядом. И когда он спросил, почему она не ест, ответила, кривя губы: «Меня тошнит рядом с тобой».
Он тогда сдержался. Даже попытался разговорить ее, а она в ответ осыпала Андроса желчными насмешками, применяя все свое умение, чтобы уколоть тюремщика побольнее. Ядовитая стерва!
В итоге он заткнул ей рот, поставив на колени и заставив сосать. Урок пошел впрок, на следующий вечер пленница угрюмо молчала, отвечая только «да» и «нет», но все равно жевать под ее полным отвращения взглядом ему не понравилось.
И вот теперь она говорит, что ждала его, чтобы поужинать.
— Это непохоже на тебя, — подозрительно ответил Андрос, давя в груди отчаянную надежду.
Демоница опустила глаза.
— Ты долго не приходил. У меня было время подумать. Все сложилось неправильно с самого начала. Я не дала тебе шанс…
Она говорила, бросая на него быстрые взгляды сквозь ресницы, чтобы убедиться — слушает. Властное лицо ее тюремщика стало задумчивым, и взгляд, которым он изучал ее лицо был лишен привычной жадности. Она не могла прочесть чувство, которое отражалось в фиалковых глазах, но это было неважным. Главное, он слушает. Слушает и верит.
— И я подумала: раз уж мне все равно никуда от тебя не деться, надо попробовать узнать тебя.
Богиня, какую чушь она несет!
Но это сработало. Андрос дернул за шнур, вызывая служанку, приказал подать поздний ужин в комнату. Наама опасалась, что пока сервируют ужин, демон захочет по-быстрому утолить похоть. Но он не стал распускать руки, просто опустился в соседнее кресло и начал разговор. Что-то о делах, политике и акциях «Небирос Лимитед». Что — то из прошлого. Того прошлого, где она была папиной дочкой и принцессой, а мужчины из ее окружения постоянно вели подобные скучные разговоры за вечерним виски с сигарами.
Наама поощрительно улыбалась, выказывая искренний интерес. Задавала вопросы, вставляла мудрые ремарки и временами ежилась от странного взгляда ди Небироса.
Почему он так смотрит? Словно бы с надеждой.
Появилась служанка с сервировочным столиком. Наама следила, как та расставляет приборы, скрывая волнение. У нее будет только одна попытка. Спаржа, салат или карпаччо из лосося в сырном соусе? А вдруг ди Небирос заметит? Или не съест как раз тот кусок, на который упадут кристаллы?
Лучше всего для ее целей подошла бы жидкость, но Андрос вряд ли будет пить чай или сок. Скорее уж белое сухое вино, и непонятно, как яд подействует в сочетании с алкоголем.
Придется рискнуть.
Наама потянулась за хлебом и случайно задела вилку. Та со звоном упала на пол под ноги к демону.
Они нагнулись одновременно, чтобы поднять ее. Их руки встретились, и Андрос снова подарил ей этот странный, словно просящий взгляд.
— Наама… — хрипло произнес он. — Послушай…
Демоница вздрогнула и отстранилась. Он мгновенно помрачнел.
За ужином разговор увял словно сам собой. Наама нервничала, отвечала невпопад. В голове все время крутилось, что если не представится удобного случая на этот раз, придется ублажать его ласками, чтобы не вызвать подозрений. От этой мысли накатывали тошнота и отчаяние.
К счастью, на кресле завибрировал забытый постограф, отвлекая тюремщика. Андрос поморщился и отвернулся, чтобы выключить его. Этого хватило, чтобы высыпать подготовленное снотворное из перстня в его бокал.
— И в могиле достанут, — раздраженно буркнул он, откладывая прибор в сторону. Потянулся, за вином.
Она, затаив дыхание, следила, как холеные пальцы охватывают резной хрусталь, как плещется о дымчатые стенки золотистая жидкость и гладкий край приближается к упрямым четко очерченным губам.
Сейчас… Кристаллы растворились в вине, достаточно пары глотков.
Хрусталь уже коснулся губ, когда перстень на руке демона вдруг засветился. Андрос покосился на него, отставил бокал, и Наама, ещё не осознав случившегося, уже почувствовала — все. Она зря потратила с таким трудом добытый препарат.
А в следующее мгновение красивое лицо Андроса исказила гримаса неимоверной ярости. Стол полетел в сторону, печально звякнул бокал, разбились вдребезги тарелки.
Им вторил треск разорванной ткани. Пошитый на заказ костюм треснул по швам, обнажая мускулистое нечеловеческое тело, покрытое черной с тусклым отливом чешуей.
