Еще вчера ты — Наама ди Вине, избалованная аристократка, почти принцесса, а сегодня — дочь мятежника, отданная в рабство злейшему врагу рода. Когда-то Андрос был влюблен, словно мальчишка, но ты посмеялась над ним, и сегодня пришло время его торжества. Он по-прежнему одержим, сходит с ума от страсти, а значит сделает все, чтобы подчинить тебя. Насилием и уговорами, плетью и ласками присвоить, сделать своей навсегда.
Авторы: Лис Алина
своему присутствию, к тому, что ему дозволено прикасаться, трогать. Приучал к послушанию. Порой в душе просыпалась прежняя Наама, и тогда ей хотелось взбрыкнуть, но останавливала память об уроках прошлого и страх снова начать войну.
Прикосновения ди Небироса всегда были терпимы, а иногда даже приятны. И Наама сдерживала порыв отстраниться, ценя его ответную сдержанность. Он хотел ее, хотел безумно — это читалось в расширенных на всю радужку зрачках, в прерывистом дыхании и напряженной фигуре демона. Хотел, но не шел дальше, стараясь не давить слишком сильно.
Голос разума подсказывал: долго так не может продолжаться. Однажды его зависимость, звериная тяга к ее телу, выплеснется наружу. Наама знала: если она хочет избежать насилия, нужно отдаться на своих условиях, самой сделать первый шаг…
Но она не могла. Поэтому просто ждала неизбежного, с обреченностью смертника.
Наама сразу поняла, что сегодня будет серьезный разговор. В последнее время она научилась удивительно хорошо предугадывать настроение своего хозяина.
Они поужинали вдвоем в малой обеденной зале. Лайлы не было, как не было и все эти месяцы. Демоница не удивилась бы, узнав, что в роскошном немного вычурном особняке не было никого, кроме них двоих и человеческих слуг, похожих на безмолвные тени.
— Я долго думал о том, что происходит, — Андрос положил приборы на стол и отхлебнул вина, не отрывая от нее взгляда. — Глупо лгать себе: ты слишком важна для меня, Наама. Мы неправильно начали, с войны. Давай попробуем по-другому. Я больше не возьму в руки плеть и не стану колоть экстазон. Ты в ответ станешь послушной.
Демоница недоумевающе посмотрела на своего хозяина. Разве она и так не послушна? Да она просто образец послушания и покорности!
— О чем ты?
— Я хочу тебя. И ты это знаешь.
Она вздрогнула.
— Нет!
По лицу ди Небироса пробежала тень, как всегда, когда он гневался. Он тяжело выдохнул сквозь зубы.
— Да, Наама! Ты — моя, и я хочу тебя. Я дал тебе время восстановиться, забыть все.
Что же — она знала, что когда-нибудь этот день настанет. Просто старалась не думать о том, что однажды все вернется на круг принуждения, ненависти и искусственно навязанной похоти.
— Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, — продолжал Андрос, и Наама с удивлением различила в его всегда жестком и властном голосе умоляющие нотки. — От тебя не потребуется ничего. Просто не сопротивляйся, расслабься. Это твоя часть сделки.
Расслабиться?
Она фыркнула. Демон сделал вид, что не услышал.
— Я не прошу любви, просто усмири ненависть. Раньше когда я тебя брал, у меня было ощущение, что я тебя наказываю.
Наама не сдержала горький смешок.
— Так и есть.
Он не взбесился, как она ожидала. Просто посмотрел на нее внимательным пристальным взглядом.
— В твоих силах прекратить это. Нам не уйти друг от друга. Но мы можем заключить мир.
Прежняя Наама расхохоталась бы в лицо в ответ на такое предложение. Всякий раз, когда Андрос не оглушал ее наркотиком, она боролась телом и душой, не желая получать удовольствие в постели с врагом. Даже если не вырывалась, то цепенела и сжималась, демонстрируя отвращение.
Но она устала от войны, ненависти. И слишком жива была память о боли, унижении, ледяном дыхании смерти. Возможно, отец не понял бы ее, возможно, осыпал проклятьями, но постояв на краю, Наама поняла, что хочет жить.
И она все равно не чувствовала в себе больше сил сражаться с ним. В глазах закона ди Небирос был ее хозяином. Имел право взять, наказать строптивую рабыню, как пожелает.
Это были новые, какие-то незнакомые, чужие мысли. Они напугали.
— Ты увидишь, что секс со мной может быть совсем другим. Все может быть другим, На-а-ама.
Звук его голоса вырвал из горестных раздумий. Наама поняла, что так и сидит молча, понурив голову, пока Андрос ждет ее ответа ее со смесью отчаяния и надежды на лице.
— Я согласна. — выдавила она.
Очень хотелось заплакать.
Он пришел тем же вечером, и в первое мгновение Наама почти обрадовалась, увидев своего мучителя на пороге. Если секс с ним — оплата за спокойную жизнь, проще заплатить сразу.
Но сразу вслед за радостью вспомнился Андрос, потерявший человеческий облик, смесь боли, беспомощности и похоти. Демоница вздрогнула и невольно отшатнулась. Ди Небирос, верно угадавший причину ее страха, стиснул зубы так, что желваки заиграли под кожей. На секунду ей показалось, что он уйдет…
— Мы же договорились, На-а-ама.
— Да, — она закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, изгоняя
