Я убью тебя, милый

продукты таскать. Мы с поваром всегда в паре работали, да так чисто, что ни одна комиссия не подкопается. Контрольные порции с нужным весом всегда под рукой были. Я, бывало, домой такие сумки таскала, что надорваться можно было. А потом, когда новый хозяин пришел, он эту лавочку быстро прикрыл. После работы на выходе сумки и пакеты так тщательно проверяют, что ничего не вынесешь. На работе ешь сколько хочешь, а носить ничего не получается. Да и есть много тоже нежелательно. Сама знаешь, когда каждый день на кухне торчишь — аппетита вообще нет, да и вес набирать не хочется. Набрать просто, а скинуть целая проблема. Я посмотрела на часы и пожала плечами.
— Может, он больше не придет? Сколько можно в туалете сидеть?!
— Придет, куда он денется! Он мне еще счет не оплатил. Его из бара без оплаченного чека никто не выпустит. Это новшество хозяин ввел. Как в магазине. Показал чек и вышел. А то многие посидят и сваливают, потом днем с огнем не найдешь. Мол, покурить хочется или просто свежим воздухом подышать. А сами за угол, в машину и — привет! А теперь по-новому. Покажи чек и хоть обдышись.
— Может, он там с расстройством на толчке сидит?
— Как же! От нашей кухни расстройства не бывает. Может, он язвенник какой?
В эту минуту в зале стало еще темнее. На сцену вышла новенькая и принялась извиваться в эротическом танце. Официантку позвали, и она ушла принимать заказ. Я почувствовала, как кто-то положил руку на мое колено, и вздрогнула. Рядом со мной сидел «боксер». Он был одет в дорогой костюм и белоснежную рубашку. На руке красовались массивные золотые часы, точно такие же, как у Глеба. Я хотела закричать, но он сжал мое колено и сквозь зубы произнес:
— Заткнись и сиди спокойно. Делай, как я тебе говорю, и у тебя не будет неприятностей.
— Что ты тут делаешь?
— Пришел посмотреть, как ты танцуешь.
— Откуда ты знаешь, где я работаю?
— Ты сама сказала мне о том, что выступаешь во «Фламинго». Давай, покажи мне на деле, что такое консумация, а то я о ней столько слышал, но никогда в ней не участвовал. Я немного выпал из столичной жизни. Слишком давно здесь не был, поэтому успел основательно подзабыть все прелести ночной жизни.
— Вы должны заказать для меня самый дорогой коктейль, — прошептала я.
— И сколько стоит самый дорогой коктейль в этом курятнике?
— Сорок, долларов.
— Сколько?!
— Сорок долларов. Он состоит из элитных напитков, наверное, поэтому так дорого стоит…
Голос предательски дрожал. Где гарантия, что это придурок не достанет свою пику. От этой мысли мне стало совсем плохо. Можно, конечно, закричать на весь зал, но это глупо. Меня просто уволят, и все. Я останусь без работы, а значит, придется уезжать из Москвы. Этот ненормальный вряд ли пронес в бар свой автомат, а вот пику или бутылочку с серной кислотой утаить от охраны можно без особого напряга. Меня стало знобить, я с трудом сидела на месте.
— Ты что трясешься как чахоточная. Это что, нервный тик?
Я не ответила. На глазах выступили слезы. Незнакомец заказал мне коктейль за сорок долларов и поставил его прямо перед моим носом.
— Держи. С этой минуты ты будешь должна мне сорок баксов. Понятно?
— Понятно, — испуганно ответила я.
— Только ты отдашь мне их не деньгами, а как-нибудь отработаешь. Понятно?
— Понятно.
— Я рад, что ты такая понятливая. Ты что, боишься, что я вгоню в твой бок заточенную пику?
— Может быть. Послушай, что тебе от меня надо? Зачем ты сюда приперся?! — немного осмелела я.
— Я хотел бы знать, зачем ты лазила в мою сумку?
— Любопытство. Глупое бабское любопытство, за которое я себя уже прокляла тысячу раз.
— Что ты в ней видела?
— То есть как — что? — расширила я глаза.
— Ты разве не поняла моего вопроса? Я хочу знать, что ты увидела в моей сумке, когда в нее полезла?
— Но ты же сам знаешь!
— Я хочу услышать это от тебя.
— Автомат Калашникова.
— Откуда ты знаешь, что это автомат?
— Ну, ясное дело, что это не пистолет и не гранатомет. Я же военное дело в школе проходила. Знаешь, ты поэтому поводу не переживай. Я никому не скажу, вот тебе крест. Ну, автомат как автомат, да и черт с ним, — истерично зашептала я. — Сейчас каждый второй с автоматом ходит. Нормальное явление. Я даже особого внимания на него не обратила. Я и забыла уже и про тебя и про твою сумку. Ты мне прокол сделал сильный. Болит под правой грудью.
— Что-то я, когда ты танцевала и сняла лифчик, ничего не заметил.
— Я тонак наложила, загримировала, в общем.
— Ты давай пей коктейль. Заодно и успокоишься немного. Спиртное всегда действует успокоительно.
Я сделала глоток и впервые пожалела о том, что это обычный