Я убью тебя, милый

человека. Так просто сманить моего мужчину, смысл моей жизни!..
Неожиданно во мне проснулась жгучая ненависть. Захотелось отомстить за себя, за свою поруганную честь, за красивую мечту, втоптанную в грязь. Ничего! Этой сладкой парочке отольются еще мои слезы!
Посидев с часик в кафе, я немного погуляла по городу и пришла к выводу, что с потерей Глеба жизнь не остановилась. Нужно ехать домой, приводить себя в порядок, помириться с Каролиной, а вечером выйти на работу, предварительно извинившись перед хозяином бара. Пусть все идет своим чередом. Я все вынесу, я сильная! Я очень сильная. Нужно только предупредить Каролину, чтобы она не открывала дверь тому ненормальному типу, которому дала мой телефон, а если он вдруг позвонит по телефону, пусть говорит, что я переехала в другое место. На работе тоже нужно быть поосторожнее.
Поймав такси, я села на заднее сиденье и закрыла глаза. На минуту мне вспомнился Макс. А ведь он когда-то был неплохим парнем… Занимался спортом, много читал… Но потом его словно подменили, и вчерашнего весельчака-заводилу перестали узнавать даже близкие друзья.
Я никогда не была с ним счастлива. Никогда, даже в первые месяцы после свадьбы. Это была не любовь, а так — увлечение. Подружки одна за другой выходили замуж, мне тоже не захотелось оставаться в стороне. Внешне у нас все складывалось нормально. Отдельная квартира, обстановка, родители помогали… Но мне этого не хватало. Я задыхалась в пыльном провинциальном городке, который, по сути дела, был даже не городком, а поселком городского типа, задыхалась в убогой хрущевке, задыхалась в той серенькой жизни, которую навязывала мне судьба. Я шла с Максом по улице и с завистью смотрела на проносящиеся мимо иномарки, обычно транзитные или с московскими номерами. Иномарки останавливались у поселкового магазина, из них выходили хорошо одетые люди, на бегу покупали что-то и ехали дальше. Пределом мечтаний Макса были обычные отечественные «Жигули». Он не любил Москву и называл ее большой деревней. А я всегда думала о том, что лучше уж жить в большой деревне, чем в такой маленькой, как наша. Сначала Макс меня любил, а потом люто возненавидел… Я смогу вынести все в этой сумасшедшей жизни, но вернуться домой и посмотреть в глаза матери Макса — не смогу…
— Приехали, — услышала я голос таксиста. — Девушка, может, оставите телефончик?
Я грустно улыбнулась и подумала, что не все так плохо, черт побери!

Поднявшись на свой этаж, я достала ключи и остановилась как вкопанная. По всей вероятности, ключи не понадобятся. Дверь была слегка приоткрыта. Странно, ведь Каролина должна еще спать… Она всегда спит в это время. Почуяв недоброе, я осторожно толкнула дверь и вошла в квартиру. В коридоре никого не было.
— Каролина! — громко позвала я, но ответа не последовало. — Каролина!!! — позвала я еще громче.
Тишина… Я напряглась и вошла в комнату.
Каролина в распахнувшемся тоненьком шелковом халате лежала на полу. Глаза ее были закрыты, волосы растрепаны, в горле торчала заточка, напоминающая пику. Пронзительно вскрикнув, я взяла Каролину за руку. Рука была холодной, под ногтями проступила синева.
— Каролина, — прошептала я, — за что тебя так?
Из моей груди вырвался стон. Я вскочила, осмотрелась по сторонам и бросилась к выходу.
Мне казалось, что земля уходит из-под ног. Рыдая в голос, я стала стучать в соседние двери.
— Быстро, милицию, «скорую»! Там девушку убили! — кричала я, захлебываясь слезами.
Через несколько минут в квартире собрался народ. Я сидела у батареи и молча смотрела на мертвую Каролину. Черты ее лица заострились, нос вытянулся вперед. Мы никогда не были хорошими подругами, мы просто работали вместе и вместе снимали жилье, потому что так получалось дешевле. И все же мы неплохо относились друг к другу и могли в любой момент прийти на помощь. Она была нормальной девчонкой, такой же, как и тысячи ее сверстниц, приехавших покорять Москву. Просто ей не повезло. Ей никогда не везло, впрочем, как и мне. Да и Тамарке тоже.
Я вытерла слезы и с ужасом поняла, что приехала труповозка. Угасла последняя надежда на то, что Каролину можно спасти. Тело ее положили на носилки и упаковали в черный мешок. Я с грустью посмотрела на скромный букет роз, стоявший в вазе на подоконнике. Эти цветы Каролина принесла с работы и радовалась им как маленький ребенок. Такое вообще очень редко встречается, чтобы стриптизерше дарили цветы…
— Подождите, — громко крикнула я.
Санитары остановились и с удивлением посмотрели на меня. Я подошла к окну, достала розы из вазы и положила поверх носилок. Затем,