Я убью тебя, милый

на сцену. Говоря по правде, я не привык, чтобы моя женщина перед кем-нибудь голой жопой трясла. Потому что она моя. Раздевается только доступная женщина, так как в одежде она просто не может привлечь к себе внимание мужчины.
Я опустила глаза и тяжело вздохнула. Администратор почувствовал, что дал лишку.
— Ради бога, извини, Даша. Просто заговорился. К тебе это не относится. Ты настолько красива, что можешь и в одежде завоевать любого мужчину. Просто для тебя это единственный способ заработать деньги.
— Ничего, я привыкла. Мне нравится мое занятие, и я никогда не обращала внимания на чужое мнение.
— Так вот, моя деловая подружка выскочила на сцену в чем мать родила и стала выделывать такие па, что я готов был под землю провалиться. Понимаешь, я-то думал, что она порядочная женщина, а эта, с позволения сказать, бизнес-леди на поверку оказалась обыкновенной дешевой прошмандовкой. Она выставила напоказ свои сиськи и отвисшую задницу и с детским бесстыдством отплясывала с какими-то гомиками! Там полнейший беспредел. Запах пота и дыма. Сумасшедший угар. Фирменный напиток клуба — «грудной коньяк». Официантка с голой грудью, намазанной взбитыми сливками, подносит тебе рюмочку. Выпив, по законам клуба, ты должен слизать сливки с груди официантки. Я побрезговал и вообще отказался от коньяка. Говорят, что большинство гостей клуба — серьезные семейные люди, вроде бы среди них даже депутаты встречаются, но я до сих пор с гадким чувством вспоминаю это заведение. Кстати, приношу тебе соболезнования по поводу трагической гибели подруги. Я знал ее три года. Она была очень яркой и красивой девушкой.
Мне очень жаль, поверь.
— Мне тоже, — вздохнула я.
— Сегодня вам с Катей придется работать почти без перерывов. Замена найдется только завтра.
— Я знаю.
Неожиданно я вздрогнула и внимательно посмотрела на администратора.
— Иван, скажи, а в наш бар можно пронести оружие?
— Какое?
— Ну, например, автомат Калашникова.
— Ты что? — округлил он глаза. — Какой, к черту, автомат Калашникова! У нас же служба охраны стоит на дверях. Мы в нее такие бабки вбухали! К нам обычный пистолет не пронесешь, а ты говоришь про автомат.
— Это точно?
— Конечно. А Почему ты спрашиваешь?
— Просто в Томку плеснули кислотой, Каролину закололи заточкой. Значит, меня должны застрелить.
— Ты это серьезно?
— Вполне.
Даша, не волнуйся, к нам никто и никогда не пронесет оружия, — сказал Иван. — Я отвечаю за свои слова. А насчет Томки ты пойми. Никто не знал, что в кармане этого сумасшедшего был пузырек с кислотой. Это же не оружие, металлоискатель ее не обнаружит. Тем более что никто такого не ожидал. Теперь администрация бара ввела дополнительные меры предосторожности. У каждого посетителя при входе будут проверять пиджаки и сумки. Так делают во многих клубах. Посетители относятся к этому с пониманием и не высказывают недовольства по этому поводу. Ладно, мне пора. Да и тебе уже надо готовиться к выходу. Ты уж, Дашуня, постарайся. На новенькую надежда небольшая. Она, конечно, танцует неплохо, но еще немного скованно. Несколько дней, и это пройдет. Ну а ты у нас профессионалка. Публика приходит смотреть именно на тебя.
Администратор удалился. Я немного постояла и хотела было уйти в гримерку, но тут в зал зашел Глеб со своей пассией и сел за столик у самой сцены. У меня перехватило дыхание, сердце учащенно забилось. Да что он себе позволяет, черт бы его побрал! Хочет добить мою и без того больную психику?! Решил поиздеваться и доказать своей девушке, что я всего лишь штатная стриптизерша из бара и не могу составить ей конкуренцию?! Но это же подло! В Москве множество увеселительных заведений, так нет, он приперся именно к нам! Ладно, сам, голубчик, напросился! Если ему так хочется, я станцую. Я станцую так, что ширинка у этого Ромео лопнет, не выдержав зова плоти. Я умею. У меня получится. Он думает, что ему плевать на меня. Ха! Как бы не так! Посмотрим, что скажет его «дружок», он-то не обманет!
Я дождалась своего номера и вышла на сцену. Зал взорвался аплодисментами. Бросив воздушный поцелуй публике, я направилась к столику Глеба. Остановившись перед ним, скинула лифчик. Затем вернулась на сцену и стала танцевать с шестом. Затем сняла подвязки от чулок и запустила ими в своего бывшего возлюбленного. Подвязки ударились о его лицо и упали прямо в тарелку с салатом. Глеб побагровел, а я, улыбнувшись, зазывно покрутила задницей и ушла за кулисы.
Минут через пять я с любопытством заглянула в зал. Ни Глеба ни Вероники не было. Официантка освобождала столик. На подносе вместе с посудой лежали мои подвязки. Вот так-то лучше! Не надо сюда ходить и делать мне больно.