Я убью тебя, милый

за руку и заглядывает в глаза. Мы недавно познакомились, но уже не расстаемся ни на минуту. Макс внезапно остановился, обнял меня за плечи и робко поцеловал в губы. Я хотела оттолкнуть его, но почувствовала сумасшедшее желание и не смогла… Тогда он чистил зубы и следил за собой…
Допив виски, я подумал? о Глебе. Однажды он забрал меня из бара и повез кататься по ночной Москве. Мы пили шампанское, целовались, слушали музыку, а потом Глеб снял телефонную трубку и сказал водителю, чтобы тот остановился. Закрыв стеклянную перегородку шторкой, он стал меня раздевать… Это была лучшая ночь в моей жизни, другой такой не будет никогда…
Я открыла глаза и встряхнула головой. Хватит воспоминаний, пора выходить. Закутавшись в махровое полотенце, посмотрела на себя в зеркало. Синяки под глазами, обветренные губы.. Надо приводить себя в порядок, иначе можно остаться без работы… Ладно, успею, у меня еще все впереди…
Подушившись Танькиными духами, я натянула старенькое платье, которое выменяла на зоне еще в первый месяц своего пребывания там, затем завязала кеды, подняла с пола телогрейку, платок и открыла дверь.
В дальнем конце коридора стоял седоволосый мужчина в дорогом костюме и разговаривал по сотовому телефону. Увидев его, я не решилась идти дальше.
— Эти сволочи взорвали Димыча и еще троих наших людей прямо у высотки, — донеслось до меня. — Заряд, по всей видимости, был очень мощный. От джипа остался искореженный кусок железа и больше ничего. Две машины, припаркованные рядом с ним, задело. Взрыв был направленный. Эти сволочи грамотно заложили заряд Ну ничего, мы им устроим! Мы в долгу не оста немея. Отыграемся по полной форме! Ну ладно до связи.
Подумав, что прятаться нет смысла, я решила пройти в комнату. Мужчина с интересом посмотрел на меня. «Наверное, это папик, — мелькнуло в голове. — Танька похожа на него как две капли воды. Те же черты, тот же властный взгляд…»
Поравнявшись с незнакомцем, я прижала к груди телогрейку и растерянно произнесла:
— Здравствуйте, кажется, я заблудилась. Вы не подскажете, где можно найти Таню?
— Ты Даша?
— Да.
— Очень приятно. А я Танин папа. Она мне иного про тебя рассказывала. — Мужчина взял мою руку и поднес к губам.
Вздрогнув, я выронила телогрейку. Мужчина наклонился, чтобы поднять ее, и уперся взглядом в мои кеды. От стыда мне хотелось провалиться сквозь землю.
— Пойдем, — улыбнулся он. — Я отведу тебя к Тане. Ты не против, что я сразу перешел с тобой на «ты»?
— Конечно!
— Просто я не люблю никаких официальностей. Меня зовут Григорий Давидович.
Мы дошли до конца коридора и зашли в огромную гостиную. Танька сидела в кресле-качалке и потягивала коктейль. На ней были обтягивающие джинсы и легкая кофточка. Увидев меня, она побледнела:
— Дашка, ну что ты так вырядилась! Я же повесила банный халат!
— Да неудобно как-то… Он такой чистый, — замялась я. — Мне и в своих шмотках нормально.
— Вот еще! Мы их сегодня ночью в камине спалим. Пойдем я тебя переодену.
— Тань, да ладно, — буркнула я.
— Папик, ты только посмотри! Она говорит: халат чистый, а ты что, грязная, что ли? Ты чем в ванне два часа занималась?!
— Мылась.
— Пошли, горе мое!
— Девочки, только не долго. — Григорий Давидович посмотрел на часы. — Скоро приедут гости. Спускайтесь сразу в банкетный зал.
В коридоре я дернула Таньку за руку и испуганно прошептала:
— Танька, какие гости? Какой банкетный зал?
— Гости как гости. Приедут наши друзья и родственники. А банкетный зал находится на первом этаже. Папа хочет накрыть стол в честь твоего освобождения.
— Зачем все это? — расширила я глаза.
— Дашенька, ты спасла мне жизнь. Если бы не ты, то меня задушили бы в ту страшную ночь. Я обязана тебе. Папик умеет благодарить тех, кто делает добро для его дочери. Не забывай, что ты моя подруга и мы с тобой съели не один пуд соли. Могу я тебя достойно встретить или нет?
— Танька, не знаю. Не нравится мне все это.
— Что именно?
— Я не могу так быстро перестроиться. Мне кажется, что все это происходит не со мной, что я по-прежнему нахожусь в колонии. Я благодарна тебе за все, но я ничего не могу с собой поделать.
Танька крепко меня обняла и вытерла слезы.
— Это пройдет. У меня тоже так было. Успокойся, Дашенька, прошу тебя. Да выброси ты эту чертову телогрейку! Что ты с ней носишься как с писаной торбой?!
— Не могу, — вздохнула я. — А вдруг за мной придут. Вдруг увезут обратно, а без телогрейки на зоне труба, сама знаешь.
— Никто за тобой не придет! Никуда тебя не заберут! Тебе эта телогрейка больше никогда в жизни не пригодится. Дай ее мне.
Я протянула Таньке