Я убью тебя, милый

просто интересно, как ты это делаешь. Подожди, сейчас я подкрашусь и пойдем вниз. Самое главное, чтобы ты никого не боялась. Веди себя так, как считаешь нужным.
Минут через двадцать мы спустились вниз и зашли в просторный банкетный зал. За огромным сервированным столом сидело человек двадцать незнакомых мне людей. Увидев нас, они встали и захлопали в ладоши.
— С возвращением, с возвращением, — доносились до меня радостные возгласы.
Танька усадила меня по правую руку от папика и села рядом. Гости замолчали. Папик взял бокал и произнес тост:
— Дорогие мои! Сегодня я счастлив приветствовать здесь эту молодую, красивую девушку, которая полгода назад совершенно случайно попала в столь отдаленные места. Эта девушка отбывала срок вместе с моей любимой дочерью Таней. Мы все знаем, что такое колония: грязь, жестокость и насилие, возведенные в степень. Выжить в колонии очень трудно, особенно женщинам. Если бы не Даша, Тани не было бы сегодня вместе с нами. Эта девушка спасла моей дочери жизнь… Я хочу сказать ей свое отцовское спасибо за это и поцеловать руку.
Папик склонился надо мной и приник к моей руке.
— Спасибо тебе, девочка, — сказал он.
Гости стоя выпили шампанское. Я покраснела до кончиков ушей и лишь пригубила свой бокал.
Через некоторое время я почувствовала себя немного свободнее. Гости обсуждали свои дела, лишь изредка бросая на меня приветливые взгляды, заиграла легкая музыка, папик постоянно говорил по телефону и часто выходил в коридор.
— Не обращай на него внимания, — шепнула Танька. — Вчера наших пацанов в джипе взорвали. Поэтому у папика проблемы.
— Каких пацанов?
— Из нашей группировки. Там Димыч был. Он один из старших. Папика помощник. Его особенно жалко. Осталась жена и двое маленьких детей. У папика, конечно, дел прибавилось, но банкет он откладывать не стал. Тут никуда не денешься. У нас постоянно такая жизнь — то траур, то веселье. Я уже привыкла.
— Таня, а где твоя мама? — осторожно спросила я.
— Мама умерла семь лет назад. Трагически погибла.
— Извини.
— Ты давай ешь. Я знаю, как тебе есть хочется. Не стесняйся, тут все свои. В основном родственники приехали.
Музыка зазвучала громче, и в зале появились первые танцующие пары.
— Курить хочется. — Я посмотрела на Таньку и тяжело вздохнула.
— Кури, в чем проблема? — Танька протянула мне длинную сигарету с ментолом.
— Папиросу хочется покурить.
— Это сложнее. Пошли на балкон.
Мы вышли на балкон.
— Даш, а ведь мы папиросы вместе с телогрейкой выкинули, — засмеялась Танька. — В нашем доме никто папиросами не балуется. Даже не знаю, что и делать!
— Девочки, можно к вам? — раздался чей-то голос. Обернувшись, я увидела папика.
— Пап, у тебя папироски не найдется? — улыбнулась Танька.
— Папироски?! Найдется, но только с травкой.
— С травкой не надо. А обычной нет?
— Нет. А зачем?
— Дарья не может к сигаретам привыкнуть.
— Понимаю. — Папик улыбнулся и протянул мне огромную, толстую сигару— Попробуй вот это. Голландская.
Сделав глубокую затяжку, я громко закашляла, с трудом сдержав нахлынувшие слезы.
— Очень крепкая!
— Тогда кури с ментолом. Пора отвыкать от зоны и привыкать к нормальным вещам, — сказала Танька.
— В самом деле, такая красивая девушка не будет смотреться с папироской, — поддержал ее папик.
Я достала из Танькиной пачки сигарету и помяла ее в руках.
Вскоре на балконе появился внушительных размеров мордоворот и крепко обнял Таньку за плечи.
— Танечка, девочка моя любимая, извини, что так задержался. Дела. Пойми правильно.
Танька улыбнулась и торжественно произнесла:
— Дарья, знакомься. Это моя вторая половина. Собственной персоной.
Мордоворот оглядел меня с ног до головы и протянул руку.
— Вадим.
— Даша.
Мордоворот перевел взгляд на папика и доложил:
— Папа, я все сделал, как вы сказали.
— Хорошо, давай отойдем на пару минут и ты мне все расскажешь. — Папик взял Танькиного мужа под локоть и увел в другую комнату.
— Видишь, какой он у меня теперь шелковый. На баб даже не смотрит. Меня на руках носит.
— Танька, а как ты его любовницу убила?
Очень просто. Ехала по набережной. Смотрю, у престижного, сталинского дома джип моего ненаглядного стоит. Я вышла, подошла к джипу, постояла пару минут, затем увидела мальчишек, игравших во дворе, и спросила у них: «Мальчики, вы не знаете, чья это машина?» — «Это машина Ленкиного жениха», — ответили они. «И давно он к ней ездит?» — поинтересовалась я. «Каждый день. Он ей машину красивую купил. Рядом стоит». Я