Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
Снова Сема с песней из репертуара своего ВИА. На это раз ему помогает Кузя.
Так мы по очереди и пели перед классом. Вижу, что и слушатели и исполнители довольны. В классе сложилась дружеская, почти домашняя, доверительная атмосфера.
Почти все принесенное подъели. (Особенно пацаны постарались). Я тоже свою тарелку, незаметно для себя, подчистил. На столе остался только наш торт. После очередной песни, Филина предложила сделать перерыв и разделить торт. Я отказался от своей доли. Сомневаюсь, что его можно разделить на тридцать с лишним порций. Однако разделили. Учителя тоже попытались отказаться, но их не послушали.
Я спел «Кукушку», «Ребята с нашего двора», «Спина к спине» и наконец «Таня»
Новую песню встретили очень тепло, хлопали долго, а потом девчонки принялись гадать, про какую Таню я пел. В классе было всего два варианта в кандидаты на песенный персонаж. Филиной, похоже, нравилось ее вариант, но она деликатно кивала на Белянину. А та, только смущенно и загадочно улыбалась. Зато Саньке Конкину, явно, этот вариант не понравился. Обсуждение затянулось, что Семе пришлось подождать некоторое время для продолжения концерта.
Потом я спел «Все пройдет», «Старые друзья». Последней песней «Половинка» я закончил свое выступление, после отказа Анненкова от продолжения петь. А потом ко мне началось паломничество с просьбами, чтобы записать или напеть понравившиеся песни. Еле отбился. Обосновал тем, что песни еще сырые, и я их еще дорабатываю. Мне многое в них еще не нравится самому, поэтому не хочу, чтобы они в таком варианте пойдут в народ.
На следующей неделе я сдался Маринке Беловой. Достали меня ее вопросительные взгляды. Не было у меня никаких идей для ее танцевального коллектива. Конечно, я ее понимал. Ей хотелось блеснуть на приближающемся смотре-конкурсе художественной самодеятельности учебных заведений города. А может, надоело крутиться в бальных танцах, ведь сложно выделиться в бальных танцах среди шести-восьми пар для непрофессиональной публики. Может им надо отходить от концепции бальных танцев. Наверное, может их Вера, помимо традиционных номеров их коллектива, подготовить сольные и (или) парные оригинальные танцевальные номера. Вера — человек искусства. Должна быть креативной. Подобрать наиболее пластичных, стройных и фигуристых ребят из своего коллектива. Придумать оригинальные костюмы и подобрать современную музыку. Пока шел с Маринкой на их репетицию, из меня поперли идеи. Их я ей и озвучил.
Идея выступить сольно, да еще в красивом костюме, да еще…. В общем, захватила ее. Она от восторга, чуть не пустилась в пляс на улице. Если не плясала, то крутилась вокруг меня, то и дело заглядывая в лицо. Очень ей хотелось покорить публику. Фанатка! Скорее всего, она от меня еще хотела, чтобы я порекомендовал ее для отдельного выступления.
А что если…? Меня посетила подленькая мысль. Я вспомнил слова Таньки о том, что каждая девчонка хочет, в глубине души, быть изнасилованной. Или отдаться. Интересно, а с Маринкой это прокатит? Она дорожит отношениями со своим парнем, который сейчас учится в институте. Демонстративно в школе не выделяется среди девчонок поведением, одеждой, макияжем. На танцах в клубах ее не видно. Сможет ли она нарушить верность своему избраннику, при условии анонимности и без явных последствий? Может попробовать? Я ведь ничего не теряю. А она мне, если честно, нравится. Откажется, значит, Танька не права. Не все готовы. Я поворачиваюсь к ней:
— Маринка, давай сыграем в «американку».
— Как это? — последовал закономерный вопрос.
— Я выполняю твое желание, а ты выполняешь мое.
