Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
и много эрогенных зон. Мы снова возбудились и еще раз занялись петтингом.
— Я не кажусь тебе слишком развратной? — стеснительно поинтересовалась она, — до тебя я считала, что девчонка должна быть более сдержанной, — признается, — но я не могу и не хочу сдерживаться с тобой.
— Мне хочется помыться, — непоследовательно заявляет.
— На кухне должна быть вода, — предполагаю. Маринка упорхнула на кухню, закутавшись в простыню, как в тогу. Насмешливо улыбнулась, оглядев обнаженного меня.
Погремев ведрами, вернулась холодная и мокренькая. Обнял ее, прижав к себе. Мне было очень хорошо.
— Плохо, что водопровода нет, — пожаловалась, — а ты не хочешь помыться? — спрашивает.
— Перед уходом. Мы ведь еще не уходим? — отказываюсь. Вставать мне не хотелось.
— Тебе еще хочется? — с притворным ужасом спрашивает.
— «Хочу тебя, хочу везде, хочу на суше и в воде!», — продекламировал, слышанный или прочитанный где-то стишок. Маринка хихикнула довольная.
— А у тебя, где эрогенные зоны? — интересуется.
— Не знаю. Наверное, только на члене, — задумываюсь. Вроде от прикосновений в других местах я не возбуждаюсь.
— Сережка! Ты разбудил во мне женщину! — игриво восклицает она. Берется рукой за член и начинает его ласкать и гладить.
— Я тоже тебя хочу, — шепчет на ухо. Мы в очередной раз доставляем удовольствие друг другу.
— Мне кажется, что я тебя знаю всю жизнь, и ближе тебя, у меня никого нет, — звучит очередное неожиданное признание Маринки. Я только крепче прижимаю ее к себе и целую в висок.
— В следующий раз, опять здесь встречаться будем? — спрашивает. (Уже планирует будущую встречу — отмечаю.)
— Тебе понравилось? — спрашиваю на всякий случай.
— Конечно! А тебе? Я все правильно делала? — беспокоится.
— Еще бы! Завтра опять тебя сюда притащу, — угрожаю.
— Посмотрим, — смеется довольная, — Не знаю, как я без тебя жила раньше? — удивляется.
В пятом часу неохотно одеваемся. Наводим порядок и выходим из подъезда раздельно.
— Нет. Давай завтра, сделаем перерыв, — просит Маринка по дороге к ее дому. Соглашаюсь. Она довольно улыбается, замечаю ямочку на щеке. При расставании целуемся.
Вечером, лежа в кровати вспоминаю красивое, желанное, обнаженное Маринкино тело.
— У Беляниной груди тверже и тело плотнее, — непроизвольно отмечаю, — Маринка худощавая и бедра у нее не такие широкие, — сравниваю.
Через несколько дней мы с Маринкой снова посетили квартиру Руля. Выдал ему очередные пять рублей.
В школе Маринкино поведение изменилось кардинально. Она, не обращая внимания на зубовный скрежет Филиной, сплетни и интриги Беляниной, часто находилась, разговаривала и смеялась со мной. Дошло до того, что на контрольную по математике она уговорила Фила пересесть на ее место. А потом так и осталась сидеть со мной. Даже обедать стала с нашей компанией, гармонично вписавшись в коллектив. Я не сомневался, что об ее поведении незамедлительно донесут до ее Вовки в ближайший его приезд. Я намекнул Маринке о предстоящих разборках. Она только легкомысленно отмахнулась. Что у нее в голове? Меня же не устраивал их разрыв из-за меня, но я проявил малодушие. Очень мне она нравилась. И мне льстило, что такая красивая девчонка выбрала меня.
В ближайшую субботу на нашей тайной встрече на квартире Руля Маринка всерьез озадачила меня, захотев стать полноценной женщиной. Я не был готов к такому. Казалось, чего тут трудного? Но холодный разум меня останавливал. Пожалуй, назрел серьезный разговор с Маринкой о будущем. Летом меня ждет неизвестность. Чем может закончиться моя попытка достучаться до верхов? Мне бы не хотелось ломать Маринкину судьбу. Надо как-то отрезвить ее. Ведь до меня она вела себя значительно скромнее при одноклассниках. От чего у нее «снесло крышу»?
— Марина! Помнишь, я рассказывал тебе о твоем будущем? — серьезно спрашиваю ее.
— Да, — вопросительно и удивленно отвечает.
— Так вот я совсем не вижу свое будущее и тебя в нем, — не понятно заявляю.
— Я чувствую, что чего-то должно произойти со мной летом, — продолжаю, пытаясь вывернуться из неприятной ситуации. — Наверное, не стоит сейчас решительно рвать тебе с Вовкой. Как все дальше повернется? — хочу заставить ее подумать о будущем.
— Давай определимся в наших отношениях в конце лета или в сентябре, — предлагаю.
— Ты меня не любишь? — спрашивает или утверждает Маринка и ее глаза заблестели.
— Вот это вопрос! — задумываюсь, — Люблю ли я ее? Вероятно, мои чувства к ней нельзя назвать любовью. Ее чувства можно назвать влюбленностью, но тоже не любовью. Хотя я могу ошибаться! Я уже неоднократно
