Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
песен по очереди. Петь и подсказывать могут все. Начнем по порядку номеров школ.
В командах заметил несколько гитар. Мне тоже рекомендовали накануне захватить гитару. Девчонка из первой школы начала петь НАШУ песню «Милая моя». Песню подхватили несколько девчоночьих голосов. Когда дошла очередь до нас, запел «Ребята надо верить в чудеса». Удивился, что меня тоже поддержали. Так и пели по очереди, пока песни походной тематики не стали заканчиваться. Стали попадаться дворовые. Даже «блатняк» кто-то попытался втиснуть. Вмешалась администрация в лице той же женщины. «А у меня еще есть походные песни в запасе», — с удовлетворением отметил про себя. Когда спел подряд две песни, так как не оказалось конкурентов, демонстративно отложил гитару.
— Сережа, спой еще, — попросили наши девчонки.
— Спой еще, — послышались голоса от других отрядов.
— Пусть лучше станцует, — всех перекрыл мужской голос из толпы.
Вглядываюсь в толпу, пытаясь высмотреть «шутника». «Бесполезно», — понимаю. Костер освещает только первый ряд, состоящий, как правило, из девчонок. Остальные скрываются в темноте.
«Похоже, кто-то принес с собой спиртное и усугубил. А сейчас потянуло на подвиги и нарывается. Не буду сейчас устраивать разборок на глазах у всех», — принимаю решение, слыша, как поднимается шум возмущения.
Снова беру гитару и сообщаю:
— Я знаю еще несколько туристических и походных песен, но предлагаю их оставить на другие наши вечера. А сейчас спою по многочисленным просьбам песни другой тематики. Если, конечно, руководство не будет против, — вглядываюсь в группу взрослых.
— Да, да, давай, — послышались голоса.
— Руководство не против, — отвечают.
Пою «Коня», «Седую ночь», «Таня» и «Кукушку» (Цоя).
— Может еще кто хочет спеть? — спрашиваю окружающих.
Обращаю внимание, что основная масса народа сместилась к месту нашей команды. Кого-то начинают уговаривать.
— Сереженька, продолжай ты, — предлагает женский голос.
Вокруг засмеялись. Послышались шутки. Делать нечего, пою: «Ребята с нашего двора» и «Белые розы».
Откладываю гитару и предлагаю:
— А теперь я могу станцевать. Где там любитель танцев? Покажись!
Какая-то заминка в том месте откуда мне кричали.
— Он больше не будет, — отвечает другой мужской голос.
Когда расходились после костра ко мне подошла девчонка из другой команды, знакомая мне по пионерскому лагерю.
— С тобой хочет познакомиться одна девочка, — озадачивает.
— Давай как нибудь в другой раз, — предлагаю. «А что мне еще ответить?» — мысленно раздражаюсь.
Тут и Танька под боком нарисовалась. Незаметно от всех переместились в темноту. Обошли палатки и углубились в лес. Только начали целоваться, как рядом послышались голоса.
— Никакой личной жизни, — заявляю со смехом. — Тут, чтобы уединиться надо километр по ночному лесу пройти и то, может мало оказаться, — слышу треск сучьев с другой стороны.
Со смехом вернулись к нашим палаткам.
Перед сном с ребятами втихаря высосали одну банку кофе со сгущенным молоком, сделав две дырки. (Зря, что-ли неделю таскаем за плечами!)
«Вкусно! Никогда такого не пробовал», — мысленно отмечаю.
На следующий день после завтрака проводились соревнования по спортивному ориентированию. От команды должны бежать по четыре человека. Михалыч по каким-то своим критериям отобрал меня с Конкиным, Маринку Любимову и Ленку Захарченко. Перед стартом напомнили правила. Ничего нового, обычное движение по азимуту. Сколько я километров отмахал в училище на военной топографии? Потом в армии сам учил своих разведчиков.
Получили номера, картонки со схемой и компасом, в
