Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
одновременно с ним хоронили его ровесника — секретаря нашего Горкома партии. Этот умер от сердечного приступа. «Один умер от удовольствий, другой износил сердце стрессами в партийном гадючнике. Ради чего строить карьеру?» — задумываюсь. «Только ради будущего своих близких и детей!» — заключаю.
Поезд прибыл на Московский вокзал Ленинграда почти без опоздания. Все утро под удивленными взглядами соседей вспоминал песню «Дорога жизни» Розенбаума.
Этот вагон уже действительно похож на плацкартный. Сравнительно чисто, сиденья мягкие, чай утром предлагают. На порядок лучше нашего московского вагона из города.
Носильщиков у прибывшего пассажирского (не «скорого») поезда из провинции не вижу. Возмущаюсь сгибаясь под тяжестью гостинцев по пути к камерам хранения.
Оставив у себя посылку для Андрюхи (тетя, наверняка на работе) и свою сумку на ремне, двигаюсь к переходу к станции метро «Площадь Восстания». Верчу головой по сторонам, непроизвольно сравнивая Ленинград нынешний и Питер из будущего. Сейчас, мне кажется на вокзале больше народа.
В Питере последний раз я был в девятом году следующего века. Я тогда пытался уехать на ближайшем поезде домой. Наивный. С трудом купил билет и три часа болтался по вокзалу. Мест, чтобы присесть, отдохнуть и подождать своего поезда, было крайне мало. Только в платном Зале ожидания или в многочисленных кафешках, купив кофе или минералку.
Вероятно, политика РЖД была выстроена так, чтобы заставляла пассажиров покупать билеты заранее и прибывать на вокзал к отправлению поезда. А не ночевать на вокзале. На территории нашел только несколько занятых скамеек у входа в кассовый зал, мечтая вытянуть гудящие ноги. Задница уже болела от сидения на декоративных ограждениях. (Как на насесте).
Сейчас скамеек было полно, но, похоже, с поиском свободного места тоже будут трудности.
Навязчивой яркой, красочной рекламы нет. Много озабоченных или усталых лиц. (Не удивительно — вокзал!) Чемоданы и сумки без колесиков, — отмечаю.
Обратил внимание на веселую группу подростков, единственных беззаботных здесь, поэтому бросающихся в глаза. На улице большая очередь на такси, хотя стоит колонна пустых поблизости. Машин на площади значительно меньше. Иномарок вообще не замечаю. Транспаранты через улицу на растяжках красного и белого цвета. К чему призывают или сообщают, не вижу. Заметил один плакат с фотографией дорогого Леонида Ильича на доме.
На Балтийском вокзале в автоматической кассе приобрел билет до Сосновой Поляны на электричку. Пока ехал, не появилось ни одного контролера. Пропускного режима при входе на платформу и выходе с нее не было.
Улыбнулся, вспомнив, как в будущем, мой сокурсник (тоже не «питерец») по незнанию попал в неприятную ситуацию, связанную со строгим пропускным режимом. Он в электричке потерял или выкинул бумажку, купленную накануне в вагоне у контролеров, заменяющую билет и не смог предъявить ее при выходе с платформы. Пришлось ему лезть через ограждение платформы. Мы с друзьями потешались, как сорокапятилетний мужик в элегантном костюме, при галстуке и в модельных туфлях перелезает через двухметровую решетку с группой местных подростков.
Я помнил приблизительное расположение Андрюхиной «общаги» на проспекте Народного Ополчения.
На первом курсе военного училища в одном из первых субботних увольнений решил встретиться с земляком. (Все равно идти больше было некуда). Тогда, с трудом разыскав общежитие, выяснил, что Андрей с друзьями снимает жилье в частном доме в Стрельне. Снова пришлось искать нужный адрес. Встретились с радостью и посидели часок за рюмкой. Из того увольнения я опоздал на двадцать(!) минут. На следующий день стоял перед строем батальона и выслушивал нотации командира, а потом упреки сокурсников, так как весь батальон пригрозили лишить воскресного увольнения из-за меня. («Темной» не дождался).
Сейчас, надеюсь, что Андрей после первого курса еще живет в «общаге». До общежития пришлось тащиться около трехсот метров. На вахте никого не было. Пришлось спрашивать проходящих ребят про Андрея. Несмотря на разгар рабочего (учебного) дня в здании было полно народа. Наконец стучусь в нужную комнату. Открывает заспанный помятый парнишка чуть выше меня, крепкого телосложения. Из будущего помню, что его зовут Юрка. Знакомимся заново. Оказалось, что Андрей на практике.
— А ты чего? — интересуюсь.
— А! Не х…й там делать, — морщась, машет рукой. — Выпить случайно не привез? — интересуется, с любопытством косясь на мою сумку.
— Нет.
