Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
И так чуть не надорвался из-за Андрюхиной материнской любви, — огорчаю. — Могу спонсировать тремя рублями, — осчастливливаю парня.
— Вот это дело! Заодно и пожрать, можно купить! — восклицает.
— Если пожрать, то дам пятерку, но пить не буду, — сообщаю, — мне еще к родственникам надо.
— Ты располагайся, — обводит рукой комнату, — Я скоро! — выскакивает за дверь, выхватив пятерку и сунув под мышку белую сумку с олимпийскими кольцами.
Через полчаса сидим за импровизированным столом. Юрка первым делом опрокинул стакан купленного портвейна.
— Вчера был у земляка на Дне рождения. Когда домашнее вино кончилось, намешали водку, портвейн, еще чего-то…, — признается.
«Андрюха, значит вчера не пил», — догадываюсь.
— Ты откуда? — интересуюсь, жуя бутерброд. (Не помню этого).
— Из Молдавии, — отвечает, тоже активно работая челюстями.
— А дальше, чем будешь заниматься, когда свою «путягу» окончишь? — пытаюсь понять мотивы парня, променявшего солнечную республику на сырой город.
— Видно будет. Буду работать на верфи. Там неплохо платят. В армии еще надо будет отслужить, — неуверенно отвечает, пожимая плечами.
Понятно. Будущий «лимитчик».
Питер, как магнит притягивает ежегодно тысячами молодежь со всего Союза. «Неужели для того, чтобы стать штукатуром или сварщиком, токарем или столяром необходимо ехать в чужой город? Ведь те же профессии можно получить дома в ГПТУ. И не испытывать удовольствия жизни в общаге», — мысленно удивляюсь.
Встретились трое пацанов в этой комнате из разных республик с общим желанием жить в большом городе. Но из будущего помню, что Леха (из Караганды), второй друг Андрея, после службы в ВМФ останется на сверхсрочную службу «сундуком» (мичманом) на подводном флоте. В последнем письме Андрею намекнет, что его переводят на новый атомоход «Комсомолец». Больше от него вестей не будет. Андрей предполагал, что Леху постигла та же участь, что и многих моряков из экипажа. Подлодка погибнет с частью экипажа.
Сам Андрей, после службы в армии тоже окончит школу прапорщиков и будет служить на военном аэродроме под нашим городом. Из-за доступности спирта вскоре превратится в алкоголика. Умрет, не дожив, до сорока лет. Расстраиваюсь, вспоминая.
«Грустно! И ничего нельзя сделать! Или можно? Может сыграть пророка или предсказателя? Или изобразить гадание на картах завтра ребятам и предостеречь? Поверят ли? Все равно нужно попробовать», — принимаю решение.
Прощаюсь с Юркой до завтра. Обещаю появиться после обеда. Надеюсь, что Андрей с удовольствием прогуляет завтрашнюю практику.
Выдвигаюсь к электричке для поездки в Старый Петергоф к Эдику Курочкину, будущему другу по военному училищу. По дороге перебираю правдоподобные варианты для знакомства. Отмечаю: «Как легко идти с одной полупустой сумкой на плече!»
Выхожу на знакомую площадь Петергофа с исторически неповторимым зданием вокзала. Не спеша иду пешком по знакомым парковым дорожкам и улицам. Привычно замечаю — на улицах по-летнему много людей, гостей города.
Прохожу мимо окрашенных желтой охрой стен своей «альма-матер». С ностальгией гляжу на торец здания своей казармы, выступающий из стены училища. Рядом высокие тыльные ворота, через которые лазили в самоволку. Даже негласный норматив преодоления высоких ворот был у курсантов — семь секунд. Справа, через дорогу большое здание спортзала. За ним бассейн. После училища я перестал любить продолжительное купание. Мог подолгу плавать, но не получал от этого удовольствия. Это из-за принудительных занятий по плаванию.
Три раза в месяц сонных курсантов, после «Подъема» с плавками и туалетными принадлежностями в руках вели строем через эти тыловые ворота в бассейн. После приятной процедуры ополаскивания под теплым душем загоняли полуторосотенную толпу в холодную воду чаши бассейна и заставляли беспрерывно плавать по дорожкам в течение сорока минут. «Лучше бегать эти сорок минут. А еще лучше заниматься в теплом спортзале гимнастикой или приемами борьбы», — признаю.
Сворачиваю на более короткий путь к Верхнему парку. Прохожу через него мимо многочисленных толп туристов и выхожу через боковой выход. Недалеко живет Эдик. Подумав, сворачиваю к ближайшему продуктовому магазину. Решаю купить бутылку марочного вина и сладостей на всякий случай. Вспоминаю, что любвеобильный Эдик в училище поступил уже женатым человеком! В семнадцать лет! Потом, правда, вскоре развелся. Но после выпуска к месту службы поехал уже с новой молодой женой. Со многими местными девчонками мы знакомились через него.
Каждый выпуск свежеиспеченных лейтенантов из многочисленных
