Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
мысль.
— А как мама назвала? — интересуюсь.
— Анатолием, — представляется по-человечески.
— Анатолий. Чтобы тебя не утруждать, я могу оповещать заранее, куда я собираюсь сегодня. Вероятно, есть организации, где тебе светиться не желательно со мной, — предлагаю.
Немного подумав, кивает.
— Сейчас я собираюсь в Горком комсомола. Потом в поликлинику и домой. Оставлю документы и пойду с ребятами на речку, — информирую.
Снова молча кивает.
— Кто такой Фикса? — интересуюсь.
Молчит. Понятно. Возможно, парня тоже использовали «втемную». Совсем, как я действуют. Никаких моральных терзаний ради достижения своих целей!
В приемной Горкома здороваюсь с жирной не красивой секретаршей, печатающей на машинке. Как из пулемета строчит. «Вот это скорость! Профессионал!» — мысленно отмечаю. Почему-то мне раньше казалось, что в Горкомах, Исполкоме должны работать исключительно молодые красавицы. Оказалось, что профессионалов здесь ценят не меньше.
Протягиваю свои документы, когда она прервалась и повернулась ко мне:
— Мне сообщили, что я должен прибыть сегодня.
Сверив документы с какими-то списками, сообщает:
— Шестого поедешь в Лагерь комсомольского актива. До этого ты должен пройти медкомиссию в поликлинике. Направление тебе сейчас выпишу. Пройдешь врачей и с Заключением подойдешь ко мне. Я выдам Путевку в лагерь и Требования для проезда, — инструктирует. — Все понял? — спрашивает.
Киваю. Она, достав бланк из шкафа, начинает его заполнять, заглядывая в мое Свидетельство о рождении. «Паспорт не котируется?» — мелькает вопрос.
Отдав направление, на прощание сообщает:
— С тобой в лагерь едет девочка из второй школы. Увидитесь, может в поликлинике.
В поликлинике знакомлюсь с Ритой Русаковой, секретарем комсомольской организацией второй школы. Вижу, сидит девочка у нужного мне кабинета с таким же направлением в руках.
— Тоже в комсомольский лагерь? — интересуюсь.
Кивает, удивленно всматриваясь в меня.
— Сергей Соловьев, восьмая школа, — представляюсь.
— Рита. Рита Русакова, вторая школа, — тихо отвечает.
Впервые читаю свою взрослую амбулаторную карту с вклеенной детской. Нахожу запись о своей будущей проблеме — сотрясение головного мозга. Согласно, медицинских требований — это крест на поступление в военное училище. Однако на каждой отборочной медицинской комиссии врачи сообщали мне о недопустимости этой записи при поступлении. Обещали изъять из карты и писали «Годен». Так с записью прошел три комиссии. Только в военном училище при поступлении проблем не возникло. Перед первой отборочной медкомиссией пришлось марганцовкой вытравить татуировку с левого плеча. Стыдно стало, как будущему офицеру.
В свое время баловались с бараковскими ребятами. Сейчас еще хожу с пауком, у которого вместо брюшка человеческий череп, а на спинке — крест. Красиво. Выглядит, как живой с тенями. Семен постарался. Серега рисовал и колол лучше всех в поселке, а может и в городе. Набил руку так, что поселковые и городские ребята обращались. Даже платили немного или рассчитывались по бартеру (бутылкой). Прототип будущего «Тату салона» организовал в своем сарае. Даже типа альбома образцов татуировок создал. «Может из-за этого умения Семен спился потом?» — мелькнула мысль. Везде, где мне приходилось раздеваться, окружающие обращали внимание на мое предплечье.
«Может свести?» — закралась мысль. Намочить руку и тряпку, густо посыпать на нее марганцовки, размером больше татуировки и приложить. Потерпеть десять — пятнадцать минут и готово. На месте тату — черное пятно. Через пару недель корка отвалится и останется шрам от химического ожога. Жалко. Оставлю. В лагере из-за раны плавать нельзя будет.
Рассматриваю новую знакомую. Как говорят — в теле. Талия едва заметна. Когда сидит, выпирает животик. Грудь третьего размера. Предполагаю, что в будущем девчонку разнесет. Отмечаю пухлые губы. Будущие силиконовые «Барби» могут обзавидоваться.
Получив направления на сдачу анализов и обход врачей, заранее сокрушаюсь. Намечается проблема набрать своего г…на в спичечный коробок в барачных условиях. Договариваемся с Риткой о завтрашней встрече в очереди «на кровь».
После обеда на реке сообщаю Стасу про наблюдение за мной со стороны блатных. Ребятам ничего не угрожает, но стоить быть настороже. Особенно во время поездки в Москву.
— Давай отловим наблюдателя и по башке настучим, — предлагает Стас со злостью. — Чего им надо? Не х…й лезть в наши дела, — возмущается.
— Успокойся, это ненадолго. Я уже принял кое-какие меры. К тому же шестого уезжаю
