Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
попросту после ужина забыл о послании.
На следующий вечер, к своему удивлению дома его дожидалась дочь с письмом. Тоже с сообщением о насильнике. Дочь он любил и, подавив раздражение поинтересовался:
— От кого письмо?
— Мальчик какой-то передал. Даже показал нам с Левой часть, где пишется о насильнике. Об остальной части письма сказал, что это секретно и касается только тебя. Похоже, письмо очень важное и тебе стоит с ним ознакомиться. Мы знаем, что ты запрещаешь нам принимать письма от посторонних. Но может, стоит сделать для этого исключение и прочитать? Вдруг это действительно важно, — торопливо, опасаясь отцовского гнева и отказа, проговорила она.
Жена за ее спиной согласно закивала.
— То письмо тоже мальчик передал? — спросил жену.
— Он с Клавой разговаривал. Ей и отдал, — отвечает.
Поинтересовавшись делами у дочери и распрощавшись, прошел в свой кабинет с обоими посланиями. «Женская интуиция», — промелькнула мысль. Вероятно, стоит прочитать эти послания от мальчика.
Прочитав одно письмо, затем второе, устало откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и задумался. Как убежденный коммунист он твердо стоял на позициях материализма и не верил слухам о пророках, экстрасенсах, всевидящих и прочей религиозной чуши. В его жизни, особенно на войне, бывали случаи, которые казались божественным или еще каким проявлением. Но и они впоследствии имели вполне разумное объяснение без всякой мистики. Он знал, что в Ленинграде создан научный институт по изучению этой темы. Но результатов ученые пока не выдали. «Надо бы поинтересоваться, как у них идут дела?» — возник в голове вопрос. Хотя, если бы было научное подтверждение сверхъестественных способностей, эти бездельники давно бы похвастались своими успехами, а то тратят государственные деньги без толка. Лучше бы на эти средства построить несколько свинокомплексов или птицефабрик. На всякий случай сделал пометку в настольном календаре.
Сообщение о Григорьеве проверить легко. Но вдруг это бред психически больного человека. Как он будет выглядеть в глазах подчиненных, если это окажется неправдой? К тому же это неожиданное заявление о смерти Кулакова? Он знал этого активного и знающего сельское хозяйство коммуниста. Все инициативы Ленинградской партийной организации по этому направлению без труда проходили все инстанции Секретариата ЦК. И тут вдруг пророчество о самоубийстве или смерти от алкоголизма. Бред! Если это пророк, то почему он точно не называет причину смерти, а будто пользуется сплетнями и слухами? Потом еще надо подумать об этом письме. Устал, хотя еще до старости далеко.
Несколько дней, занимаясь делами Романов, то и дело возвращался мысленно к этим письмам. Чем-то они его зацепили. Сегодня вечером они вновь лежали перед ним на столе и притягивали взгляд. Тянуть больше нельзя. Вдруг о Григорьеве правда и пока он колеблется, от насильника пострадает еще одна ленинградская девочка? Откинув мысли о репутации первого секретаря Обкома, решительно нажал кнопку селектора и приказал помощнику:
— Найдите на завтра окно в моем расписании на десять минут и пригласите Начальника ГУВД.
Отпустил кнопку и почувствовал облегчение. «В конце концов, должен Обком реагировать на сообщения граждан, даже сомнительные?» — мысленно успокоил он себя.
На следующий день, поздоровавшись с Кокушкиным, предложил ему присесть и спросил:
— Владимир Иванович, как у вас идет розыск ленинградского насильника?
Генерал милиции заметно расслабился. Место начальника ГУВД ежедневно напоминало сидением на пороховой бочке, и внеплановый вызов к самому Первому секретарю не сулил ничего хорошего. Однако начальник Ленинградской милиции незамедлительно бодрым голосом принялся докладывать о розыскных мероприятиях и предпринятых профилактических мерах, показывая, что он держит это дело на своем контроле. Романов движением кисти прервал доклад и сообщил:
— Я уверен в Вашем профессионализме Владимир Иванович и верю, что ваши сотрудники делают все возможное для поимки преступника. У меня нет времени выслушать Вас подробнее. В Обком поступило сообщение о предполагаемом насильнике. Прошу Вас тщательно проверить его и незамедлительно сообщить мне лично о результатах. Какие бы они не были.
Романов подвинул собеседнику листок с данными из письма, написанные его рукой. В глубине души он предполагал, что о его информаторе никто не должен пока знать. Кокушкин вчитался в текст.
— Информатор известен? — поинтересовался.
— Считайте сообщение анонимным, — заявил Романов, твердо глядя в глаза генералу, — и так слухи распространяются по городу о насильнике. Население
