Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
Любки. Но здесь не было таких условий, как в настоящем концертном зале. «А ведь Маринка Белова с Любкой чем-то похожи!» — поймал себя на мысли. Но Любка в спортивных тапочках со мной одного роста. А если оденет обувь на каблуке или на шпильках? Комплексую из-за своего роста.
На занятиях в понедельник в ШКА вспоминаю слова к песне «Нельзя быть красивой такой». Совесть проснулась. Обещал текст Евгении Сергеевне и не отдал. Замотался и из головы вылетело обещание. Стыдно. Хотел сесть в одиночестве без соседей, но Маринка, как всегда заняла мне место и замахала рукой, приглашая. Пришлось сесть и извиниться за сегодняшнюю занятость. На последних страницах тетради стал чиркать слова и грызть ручку. За четыре часа вымучил три куплета, но чувствую, что надо еще сидеть над словами и рифмами. На других занятиях восстановил «Я родился в Советском Союзе». Маринка исстрадалась вся от любопытства, хотя не заглядывала за руку, только изредка косилась на меня. Я тоже черпал вдохновение, посматривая на нее. Вернее на то место, где должна быть грудь. Наконец она не выдержала и, вытаращив глаза, таинственным шепотом поинтересовалась:
— Ты пишешь стихи?
Забавно была видеть ее ошарашенное личико, и я рассмеялся.
— Я обещал одним хорошим людям придумать текст к одной мелодии, — пояснил. — Только будь добра, не говори никому об этом, — прошу, сомневаясь, что она сдержит слово.
— Хорошо, — покладисто соглашается, серьезно глядя на меня своими серыми глазами, — а мне споешь? — спрашивает.
— Спою, — вздыхаю.
На очередных танцах приглашаю Маринку, чтобы отвязаться от Наташки.
— Ты обещал мне спеть песню, — напомнила она между делом.
Выбравшись из толпы, окружающую импровизированную танцевальную площадку отправились к нашему корпусу за моей тетрадью. Не помнил я еще все слова. Выбрав удаленную лавочку, присели, и я ей напел вполголоса первый куплет с припевом:
*Андреев М.*
— Невероятно! Я не могу поверить! — в восторге восклицает Маринка. — Если бы не видела, что ты сочиняешь текст, никогда бы не поверила, что это твое. Такая замечательная песня получилась! — А дальше, — просит.
— Дальше текст не помню, — развожу руками.
— Почему ты не вызвался выступать на концерте? — интересуется.
— Без меня желающих хватало, — поясняю.
— Все равно ты должен выступать. У нас одни девчонки поют. Поешь ты замечательно, и подобной песни нет ни у кого, — настаивает, повернувшись ко мне и прижав кулачки к груди.
— Эту песню я обещал своим друзьям. Без их согласия не могу эту песню петь на публике, — отказываюсь.
— Мелодия такая душевная, — мечтательно отмечает и напевает без ошибок. «Ничего себе! Сразу ухватила!» — мысленно удивляюсь и восхищаюсь.
— А ты почему не выступаешь? — уличаю.
— Почему? Выступаю с девчонками. «Маленький принц» будем петь на следующем концерте, — опровергает. — Все равно ты должен выступать, — продолжает настаивать. — Ты ведь еще какие-то стихи придумывал про СССР? — вспоминает. «Вот глазастая, зараза. Подсмотрела все-таки, пока ручку грыз», — отмечаю про себя.
— «Я рожден в Советском Союзе, вырос я в СССР!» — признаюсь, процитировав строчку из песни Газманова О.
— Спой, пожалуйста, — умилительно скорчив рожицу, просит.
Так она уморительно выглядит при этом, что не выдерживаю, фыркаю и смеюсь в полный голос. Отсмеявшись (вместе с ней), пою первый куплет:
