Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
А кончает редко? Не понятно. Запускаю вторую руку ей под платье и тяну трусики вниз. Танька, пошевелив бедрами, помогает мне. Чувствую, что возбуждение возвращается. Присев, спускаю ее трусики до колен. Расстегиваю джинсы и спускаю вместе с трусами. Член опять в готовности. Меня опять потряхивает.
— Может, ляжем? — предлагаю.
— С ума сошел? Сыро. Испачкаемся! — отказывается.
— Тогда повернись и наклонись, — прошу.
— Имей в виду, что в зад и в рот я не люблю, — информирует и поворачивается. — Мужу буду делать, как захочет.
Догадываюсь, что она лукаво улыбается в это время. Татьяна расставляет ноги и сама закидывает платье на спину. Пристраиваюсь к ней сзади. Тороплюсь, пытаясь направить член. Она, протянув руку между ног, помогает мне. Незамедлительно начинаю двигать тазом и быстро приближаюсь к моменту оргазма. Танька, похоже, тоже и начинает подаваться мне навстречу. Постепенно ускоряюсь, а она начинает постанывать. Неожиданно Танька вскрикивает и замирает, ухватив меня руками за бедра.
— Подожди немного, — запыхавшись, просит снизу. — Сейчас, передохну.
Стою, жду, но не выдерживаю и в нетерпении понемногу снова начинаю двигаться. Чувствую приближение оргазма и ускоряюсь. Перед самым извержением еле успеваю выдернуть член и отстраниться. Изливаюсь ей на ягодицы. Она в изнеможении опускается на корточки. Через некоторое время поднимается и натягивает трусики.
— Я тоже кончила, — радостно информирует. «Неужели действительно это для нее редкость?» — снова удивляюсь про себя.
— И это все? — наигранно разочарованным голосом спрашиваю.
— А ты еще хочешь? — удивляется. — Нам, наверное, пора возвращаться. Скоро танцы закончатся, — напоминает.
— Успеем, — легкомысленно отмахиваюсь.
— Хорошо, — покладисто соглашается. — Только давай, если захочешь, я тебе опять рукой помогу. У меня сил уже нет и, похоже, будет больно, — предлагает. — Конечно, если ты захочешь, я потерплю, — обещает.
— Я что, похож на садиста? — обижаюсь и удивляюсь.
— Посидеть бы, где, — мечтает.
— Пойдем, поищем уголок, где путнику усталому приткнуться, — заговорил стихами, застегивая джинсы.
— Похоже ты мне на платье попал, — сообщает, озабоченно щупая спину. — Теперь юбку придется стирать.
— У тебя, что запасной нет? — удивляюсь проблеме.
— Есть, конечно, только эта лучшая, — расстроенно сообщает. «Вот еще одна сторона небогатой сельской жизни», — мысленно отмечаю. «Как эту старушечью юбку, можно назвать лучшей?» — удивляюсь про себя, вспоминая Таньку при свете дня.
Мне почему-то становится стыдно за свои импортные шмотки, кучу денег и неплохие перспективы в будущем, если все сложится. Мне захотелось хоть чем нибудь ее порадовать. Только я не знал, что можно сделать, чтобы не обидеть девчонку.
Осторожно идем к тропинке. Обратный путь показался короче. «Вот было бы смеха, если бы кто проходил мимо, когда мы сверкали белыми задами!» — рассмешила мысль. Пошли в сторону лагеря. Побродив, нашли незанятую скамейку.
— Что у тебя с девочкой из нашего отряда? — интересуется. «Извечное женское любопытство, насчет вероятных соперниц!» — усмехаюсь про себя.
— Что у меня может быть с ребенком? — отвечаю вопросом. — Мы только друзья.
— Я так и думала, — кивает головой. — Я, как только тебя увидела в лагере, сразу решила, что буду с тобой, — неожиданно признается. — Только ты всегда занят или не один.
— А сегодня обратила на себя внимание, — подхватываю.
— Ага. Только боялась, что ты не захочешь связываться с простой деревенской девчонкой, — продолжает исповедоваться. — Вон сколько городских красивых девчонок вокруг. Многие хотели бы с тобой подружиться. Я слышала. Некоторые ходили к девочке из твоего города расспрашивать о тебе.
«Все-таки Ритка растрепала о моем творчестве», — убеждаюсь.
— Ты многим этим городским фору дашь, — убежденно заявляю и чувствую, что в штанах снова зашевелилось. — У тебя парень есть там, откуда ты приехала? Кстати, откуда ты? — интересуюсь и пытаюсь понять, как в семнадцать лет можно приобрести богатый опыт интимной жизни.
— Из Залесского района. А парень … был, — задумавшись, с грустью сообщает.
— Почему был? Он, что умер? — спрашиваю, опасаясь вызвать слезы.
— Что с ним, паразитом, случиться может? Жив, конечно. Пьет и по бабам шастает, — устало отвечает и немного помолчав, начинает делиться пережитым:
— Я, тогда влюбилась в него без памяти. Он из армии только пришел. Красивый, высокий, веселый. Когда он на меня обратил внимание, была на небе от счастья. Ради него готова была на что угодно.
