Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
завершение смены и возвращение домой. «Видимо все заскучали по дому», — отметил.
Сам же вспомнил про Романова. «Когда умрет Кулаков?» — возник вопрос в голове. Политинформации в отряде проводятся регулярно. Но сочтут ли его смерть значительным событием для информирования комсомольцев? Все-таки с его смертью не все чисто, раз главные лица страны отсутствовали на его похоронах. А это знак! Надо следить за газетными сообщениями самому. Вероятно, от этого события Романов начнет действовать в отношении меня.
На меня накатила тревога. Попытался отвлечься, вспоминая сегодняшнюю встречу с Татьяной. «Я ведь сегодня второй раз стал мужчиной в этом возрасте», — спохватился про себя. Первый раз этого не отметил.
«У Татьяны же можно найти временное убежище, в случае опасности! Никто не сможет быстро вычислить это укрытие», — внезапно осенило меня. Необходимо у нее уточнить адрес и маршруты, которыми можно до ее деревни добраться. Предупредить о необходимости держать в тайне наши отношения. Как бы ни хотелось «трахаться», но встречи придется прекратить. Слишком много глаз. Спутаться бы с другой девчонкой для конспирации и для удовлетворения, но расстраивать Таньку не хочется.
На заключительном лагерном концерте пел с Маринкой и Надькой «А ты меня любишь? Ага!». Целое представление разыграли втроем с этой песней. В конце последнего припева мы с Маринкой, взявшись за руки, кружим вприпрыжку по сцене.
*Автор неизвестен*
Сольно под гитару пою две запланированные песни — «Я рожден в Советском Союзе» и «О той весне». Когда собирался уходить сначала отрядные девчонки, а потом весь зал настойчиво запросил от меня еще песен. Взглянув на криво улыбающуюся комиссара лагеря, снова взялся за гитару и запел «Половинку» Петкуна:
